В общем, кому война, а кому – сплошная выгода! Англичане, как сто и двести лет назад, воспринимали туземных женщин как объект сексуального насилия, и неважно, что на дворе уже двадцать первый век, а перед британским военным не желтокожая или чернокожая барышня из индийских или африканских колоний, а вполне современная жительница Восточной Европы.
Англичанам всё равно, для них, как и в былые века их колониального господства, все, кто не англосаксы, – туземцы, низшая каста, с которой можно делать всё, что заблагорассудится белому господину. Можно отправить на убой десяток молодых украинок, чтобы освободить место для новой партии живого товара, потому что вокруг всегда есть девушки красивее тех, что сейчас у тебя в подчинении, тем более что дома капитана Берка и капрала Ковальского ждали некрасивые и опостылевшие жены, у которых из плюсов было только их чистокровное британское происхождение.
Украинским командирам высшего звена и политикам, которые сейчас всем заправляют в военном деле, тоже плевать на женщин. Для них главное – заманить на фронт как можно больше людей, расходный материал, «мясо», причем совершенно неважно, какого пола это «мясо» будет. Главное, чтобы оно было! Иностранным партнерам необходимо, чтобы конвейер войны работал, чтобы боевые действия не сбавляли оборотов. А сколько молодых украинок, способных рожать, любить, мечтать, при этом погибнет или останется инвалидами на всю жизнь, украинским политикам, генералам ВСУ и иностранным партнерам из НАТО плевать.
Главный бункер нашей «крепости» шумел, как пчелиный улей, в котором мед забродил и превратился в медовуху, а пчелы всем скопом перепились и начали веселиться. Каждый боец «Десятки» считал долгом выказать респект и уважение Коку. Степанов сейчас выступал в роли рок-звезды, попавшей в толпу фанатов. Витьку дергали в разные стороны, кричали ему в ухо, хлопали по плечам, совали в руки всякие подарки и хвалили, хвалили, хвалили…
Ну еще бы! Ведь он, баловень судьбы, мать ее так, сумел каким-то немыслимым образом выскочить как чертик из табакерки и загандошить вражескую ДРГ в полном составе. Да не просто, как любил высказаться Бамут, «купировать угрозу огнем из пулемета». Нет, Кок всё сделал эффектно, кровожадно и красиво – всадил в укропов двадцать пять ВОГ-17 прямой наводкой. Вообще-то АГС-17 чаще всего стреляет по навесной траектории, забрасывая гранаты на дистанцию до двух километров, а вот чтобы им стреляли практически в упор на дистанции менее чем в сто метров – такое, конечно, редкость.
– Кок! Кок! – задыхаясь от смеха, кричал Джокер. – А скажи, зачем ты там по земле ползал?
– Да я же уже сто раз повторял: увидел укроп и крапиву, хотел насобирать и в супчик покрошить…
– А-ха-ха! – взрывался тут же бункер громом смеха. – Укропа накрошить! А-ха-ха!
Фраза действительно двусмысленная и в определенном, черном смысле смешная: Кок хотел накрошить укропа для супа, а вместо этого из автоматического станкового гранатомета покрошил семерых укропов в прямом смысле этого слова. Из бойцов вражеской ДРГ никто не ушел живым, все семеро полегли в общей кровавой мясорубке, которую устроил Витька Степанов по прозвищу Кок.
Кок был героем дня, он смог уничтожить девять вражеских диверсантов: двоих застрелил из автомата, еще семерых уничтожил из АГС-17.
– Поднять «собаку» на бруствер было самым простым, – пожал плечами Кок. – Когда я сразу после техникума в заводской столовке работал, там кастрюли были на шестьдесят литров, а это, считай, как раз под семьдесят килограмм веса. Такую дуру, конечно, надо вдвоем тягать, но, бывало, и в одиночку поднимал. А тут на адреналине веса вообще не заметил. Выдернул из тайника, поставил на бруствер и высадил «улитку» одной очередью.
– Молодец! – похвалил я Кока, после чего, повысив голос, обратился к ликующим бойцам «Десятки»: – Так! Мужчины! Хватит тут радоваться! Кок, конечно, молодец, спас нас от эпического затыка, но в целом мы знатно обосрались. Больше всех, конечно, я, но и остальные не лучше. По факту к нам незамеченной вплотную подошла укропская ДРГ! Если бы не счастливый случай, то загасили бы всех нас!
– Псих, как такое могло получиться? – спросил Глобус. – А как же камеры слежения?
– Скорее всего, противник контролирует их. Я просмотрел камеры в секторе, где шел бой, и там был небольшой период, в пять минут, когда картинка оставалась статичной, но заметить это можно было, только просматривая изображение в ускоренном режиме. Получается, что противник смог подключиться к нашим камерам, а это значит, что доверия к ним больше нет. Так что с этого момента выставляем дополнительные караулы и «стоим на ушном». Кроме того, все переговоры только по «тапкам».
Да, надо признать, что наличие камер слежения расслабило нас, слишком доверились технике. А зря!
