На помощь 183-й бригаде ВСУ прибыли специалисты по психологической работе и пропаганде, которые с помощью громкоговорителей и радиопереговоров принялись убеждать россиян сдаться. Опорный пункт, захваченный русскими, взяли в плотное кольцо окружения и стали выжидать. Для себя руководство 183-й бригады решило, что даст русским неделю на размышления, а затем, если те не сдадутся, подвергнут позиции противника методичным обстрелам, которые приведут к разрушению всех наземных построек. Ну а после уже можно будет под прикрытием танков подойти вплотную и зачистить опорник.
При этом командование 183-й бригады пришло к такому решению не из-за желания сберечь собственных подчиненных, которые могли погибнуть при штурме русских позиций, и уж тем более не из-за любви к русским солдатам. Нет, всё было проще и прагматичнее: пока батальонный опорный пункт не отбит, все, кто погиб в бою с русскими, числятся пропавшими без вести; соответственно, их семьям не положена выплата похоронных, а это, между прочим, по пятнадцать миллионов гривен на каждого погибшего. Сумма весьма внушительная: если перевести ее в доллары, то это чуть больше четырехсот тысяч, а если в российские рубли, то почти тридцать семь миллионов. За сохранение бюджета командир каждого воинского подразделения ВСУ получает более чем щедрое вознаграждение от вышестоящего командования.
В общем, как ни погляди, если не лезть на штурм российских позиций, то всем от этого только польза. А русские? Ну что с ними будет? Харчи закончатся – сами в плен сдадутся. Голод не тетка!
Но на третий день в расположении 183-й механизированной бригады появились специалисты из SAS в количестве десяти бойцов под командованием пожилого седовласого капитана. Вместе с ними прибыла рота недавних курсантов и слушателей их же курсов подготовки личного состава – сплошь молодые и горячие украинцы, мотивированные на активные боевые действия.
Все мечты и планы командования 183-й бригады ВСУ на выгодное в финансовом плане длительное выкуривание русских с опорного пункта пошли прахом. Вместо этого вышестоящее командование в лице командующего этим участком фронта обязало всячески содействовать прибывшим англичанам и их команде, вплоть до полного уничтожения собственного личного состава, если того пожелают специалисты из 22-го полка SAS.
– Всем выйти, оставьте нас с капралом наедине! – приказал капитан Берк.
– Господин капитан, у меня есть собственный взгляд на недавний бой с русскими, – начал капрал Ковальский.
– Кто бы сомневался, – хмыкнул седовласый капитан.
– Так вот, – прокашлявшись, начал доклад капрал. – Русских обложили плотно: два кольца с нашей стороны и три кольца со стороны тыла, если вдруг россияне надумают прорываться к своим товарищам. За два дня мы смогли выявить все их огневые точки, сесть на их волны в эфире, а также определили места, где расположены их камеры слежения. Дистанционно перехватили сигнал с камер, чтобы в нужный момент останавливать картинку. Кроме того, были опознаны частоты, на которых работают их БПЛА. В общем, всё было готово для скрытого штурма.
Вчера ночью специально вывели группы местных вояк, чтобы они на виду у русских провели ротацию на одном из своих опорных пунктов. Тут надо отметить, что русский пулеметчик показал себя настоящим волшебником: он сумел с дистанции полторы тысячи метров, произведя девять выстрелов из крупнокалиберного пулемета НСВ «Утес», поразить три цели. Это блестящий результат!
Как мы и предполагали, на следующий день русские выдвинули в район обнаружения группы ВСУ своих разведчиков, которые, скорее всего, должны были сорвать операцию по эвакуации раненых. К этому времени рядом с вражескими позициями уже была сосредоточена наша группа в количестве десяти бойцов: капрал Джейсон, сержант Хаскинс и восемь курсантов.
Последнее слово было произнесено докладчиком с таким пренебрежением, будто речь шла не о британских союзниках, а о каком-то расходном материале.
– По нашему замыслу, вражеская ДРГ должна была пройти мимо, а через некоторое время по ней нанесли бы удар из минометов, вследствие чего противнику пришлось бы вернуться назад, а наша группа захвата, предварительно отключив камеры слежения, ворвалась бы на вражеские позиции вслед за российской разведгруппой. И вот тут начались странности. Во-первых, группа русских зачем-то разделилась: один из разведчиков не пошел с остальными, оставшись в непосредственной близости от места расположения нашей группы захвата.
В этот момент капрал Ковальский клацнул кнопками на ноутбуке, и на экране возникло изображение с камер беспилотника, который во время вчерашнего боя барражировал в небе. Докладчик приблизил картинку, и стали видны подробности боестолкновения с русскими.
– Капрал, а почему он ползает по земле? – на-хмурился капитан, наблюдая действия российского военного, который зачем-то ползал по земле, словно собирая что-то.
