В переводе на нормальную речь мой приказ звучал следующим образом: к «ядру» идет колонна из двенадцати бронированных машин, среди которых два танка, работайте минами, в стрелковый бой не вступать, в случае необходимости вызывайте из «крепости» ударные FPV-дроны.
С Бамутом я связываться не стал, потому что он, скорее всего, и так слушал эфир, а значит, понял, что началась движуха и скоро здесь будет наш родной батальон под командованием Рыжика.
– Ну что там? – шепотом спросил Бык.
– Всё нормально, – кивнул я. – Джокер доложил, что наши уже прорываются к ним, скоро будут здесь. Если летуны не подкачают, то будет совсем зашибись.
Как будто в подтверждение моих слов и надежд сверху раздался противный визг, переходящий в раздирающий черепную коробку вой. Закрыв уши руками, я плюхнулся на дно траншеи.
– Ложись! – успел крикнуть я, хоть остальные бойцы группы и так уже лежали мордами в землю.
А дальше я понял, что зря мы так близко подобрались с Вишневке. Где-то совсем рядом, буквально в паре сотен метров от нас, разверзся филиал ада на земле. Грохнуло так, что меня, лежащего на дне траншеи, подбросило вверх на полметра. Потом еще один взрыв и еще один. С неба посыпался град земляных комьев и каменного крошева. В ушах заложило, в глазах потемнело. Возникло чувство паники, хотелось выскочить из траншеи и бежать куда глаза глядят. Всё равно, куда бежать, лишь бы подальше от этого ужаса.
Глядя на лица бойцов, я понял, что такое страх! Бойцы в моей группе опытные, прошедшие огонь и воду, не раз бывавшие под вражескими обстрелами крупного калибра, но сейчас рядом с нами взорвались несколько авиационных бомб, каждая не меньше полтонны в тротиловом эквиваленте. А это, надо вам сказать, охренеть как много. Представляю, что сейчас творится в Вишневке! Все артиллерийские обстрелы, которые я переживал до этого, ничто по сравнению с пережитым сейчас. Когда рядом с тобой взрываются одна за другой несколько бомб весом в пятьсот килограмм каждая, понимаешь, что совершенно не можешь контролировать свое тело, организм будто бы сходит с ума. Честно говоря, сейчас и обосраться от страха совершенно не зазорно.
Эх, эти бы бомбы да начать применять в самом начале войны…
Россия создала крылья, которые позволяют старым бомбам с высокой точностью поражать объекты на дальности до восьмидесяти километров. До сих пор было принято считать, что планирующие ФАБы летают максимум на сорок километров. Однако если подняться повыше, можно запустить бомбу подальше! С учетом того, что у России накоплены огромные запасы ФАБов, да и стоят они копейки, то расходовать их можно совершенно – спокойно.
ФАБы – это дешевые и сердитые фугасные авиабомбы. ФАБ-500, ФАБ-1000 и далее по списку были приняты на вооружение еще в середине прошлого века. С тех пор их накопилось на складах столько, что можно упасть со стула. Однако применять их в условиях неподавленной ПВО просто невозможно. Поэтому российские военные ученые начали разрабатывать крылышки для бомб. Летуны скинули планирующие ФАБы откуда-то с безопасного дальняка, развернулись и полетели назад на аэродром чаи гонять.
Всего прогремело четыре мощных взрыва. Потом наступило короткое затишье минут на пятнадцать – как раз, чтобы оглушенные и охреневшие чубатые повылазили из своих нор.
Затишье было нарушено трескотней движков в небе, будто бы по воздуху катила вереница невидимых мопедов. «Герани»! Они же «мопеды», «летающие газонокосилки», «персы» и «шахеды».
Бах! Бабах! Бах!
На самом деле наша «Герань» – это, конечно же, копия очень удачного иранского беспилотника «Шахед». А тот, в свою очередь, гибрид сразу двух самых раскрученных западных ударных беспилотников – американского Predator и израильского Hermes. Вес боеприпаса «Герани» – пятьдесят килограмм. Контейнеры с такими дронами легко размещаются на грузовиках, железнодорожных платформах и кораблях. Мощность двигателя – пятьдесят лошадиных сил. Действительно, как у хорошего мопеда. «Герань» может атаковать цель и стаей по пять-шесть дронов. В нашем случае так и было, зашла стая «персов» числом не меньше шести штук. По крайней мере, прогремело шесть взрывов, каждый мощностью как раз примерно по пятьдесят килограмм взрывчатого вещества.
Высокая точность ударов «Герани» связана с ее очень эффективной системой самонаведения, эта «фишка» держится в строгом секрете. А разгадать ее пока невозможно, потому что дрон-камикадзе взрывается вместе с этой системой.
Из-за небольших размеров «Герань» почти не видна на экранах современных радаров. Они вообще «слепы», если дрон подбирается к цели на низкой высоте – до шестидесяти метров. А главное, из-за слабосильного моторчика «от швейной машинки» этот беспилотник почти не оставляет в небе тепловой след, на который заточены натовские ПВО. Это вам не мощная ракета вроде «Калибра», поди засеки. Однако и по старинке сбить «Герань» из ружья или зенитки удается редко, хотя это вполне возможно.
