На местных Горюнова смотрела с любопытством и опасением. Они походили на людей, но, как и с Фиккарикой, — не спутать. Не только высокие и тонкие, у них и лица были совершенно чуждые — востренькие, большеглазые, с маленькими ртами и треугольными подбородками. Сквозь длинные, зеленовато-русые волосы, прихотливо собранные во множество косичек, торчали крупные подвижные уши.
Далеко они гостей-пленников не повели, но Северина бы с куда большим удовольствием ещё прогулялась по опаду, чем переживать новое опасное приключение: дорога по земле привела к шаткой верёвочной лестнице, сброшенной с ветки соседнего дерева. Проводник взлетел по ней уверенно, а вот Северина примерилась с опаской.
— Не бойся, я подстрахую, — подбодрил Кощей.
Лезть пришлось высоко. Первая лестница, за ней вторая, третья… Страшно было только первую сажень, потом Северина притерпелась, а потом — начала уставать, но всё равно упрямо карабкалась. Соблазняла идея переложить проблему на плечи Бессмертного, но… как он тут полезет с ней вместе? На плечо взвалит? Неизвестно, что страшнее!
К облегчению девушки, лестницы через некоторое время сменились огороженными перильцами пологими сходнями из часто переплетённых тонких веток. Не самая удобная дорога, но зато не приходилось отчаянно цепляться трясущимися руками за неудобные перекладины!
Наверху, в кронах, прятался самый настоящий город, и удивительно, как они умудрились не рассмотреть всё это в зеркале? Или смотрели в другую сторону, или Бессмертный не хотел с ними пересекаться и поэтому сознательно искал подходы с другой стороны…
На толстых ветвях громоздились жилые шалаши, похожие на огромные птичьи гнёзда. В поселении к сопровождению незваных гостей присоединилось ещё несколько мужчин, вооружённых большими тугими луками, которые следовали на почтительном расстоянии — явно для того, чтобы успеть пустить в ход оружие.
— Слушай, а чем они питаются? — Северина через некоторое время не выдержала тишины. — Тоже сырое едят? Мне кажется, костры-то они не разводят…
— В основном, — подтвердил Кощей. — Но они к этому приспособлены.
— Хочу пельменей, — вдруг призналась девушка. — Вернёмся — подобью Волю приготовить.
— Ты так проголодалась? — уточнил Бессмертный. — Только что ели.
— Нет, я вообще не голодная. Но как представлю здешние продукты — сразу домой хочется, — пояснила Северина. — Это нервное. Как с рыбой.
Путь их завершился внутри дерева, в огромном дупле с «пристройкой», сплетённой из ветвей, формирующем солидного размера зал, где кружком сидели полтора десятка местных. Выглядели они ещё более сухими, чем сородичи, и очень морщинистыми. С возрастом местные не седели, а темнели, и головы присутствующих были почти чёрными. Одеждой от остальных они не отличались, те же кожаные рубашки и штаны с кожаными носками — не то пришитыми к штанинам, не то надетыми сверху. Всё это тщательно шнуровалось, чтобы плотно облегать тело.
Изложение проблемы много времени не заняло. Выслушав воина, один из стариков заговорил, скрипуче и хрипло:
— Ты пришёл, чтобы навредить Брату. — Узловатый длинный палец обвиняюще ткнул в пришельцев. — Тебя застали за этим.
— Я не имел намерения вредить вашему Брату, — возразил Кощей, — но пришёл забрать своё.
— Вы — древоточцы! —вставил ещё один старик. — Вы всегда несёте погибель живому! Вы хуже, чем грызлы!
— Мне нужна только заноза из дерева. Если вы достанете её самостоятельно, я готов поменять на что-то, что вам нужно.
— Нам ничего не нужно от древоточцев, — проскрипел третий.
— Что ты можешь нам предложить? — вновь заговорил первый. — Молчишь? Видишь — братья правы, у тебя ничего нет, и жизнь твоя ничего не стоит….
Северина, озарённая внезапной идеей, подёргала Бессмертного за подол рубашки и, приподнявшись на цыпочки, прошептала:
— То — не знаю что!
— Я могу предложить вам средство, способное отпугивать грызел, — моментально сообразил тот. — Не убивать, но заставлять уйти.
Северине не верилось, что такая ерунда действительно может их заинтересовать, но надо было предложить хоть что-то, пусть и для начала. Что угодно лучше молчания! Однако идея неожиданно упала на благодатную почву, старейшины умолкли, запереглядывались, начали осторожно выяснять подробности.
Кощей спокойно отвечал на вопросы до тех пор, пока старейшины не согласились, выдвинув условие.
— Пока ты принесёшь эту вещь, твоя женщина побудет здесь, — заявил один из них.
— Об этом не может быть речи, — резко возразил Бессмертный.
— Если ты не нарушишь условий соглашения, с ней ничего не случится, — заверил другой старейшина.
— Я не оставлю её одну, — упёрся Кощей.
Препирались они недолго, но быстро стало понятно: атмосфера накаляется. Отпускать всех древесники не хотели, справедливо опасаясь побега, но пугалкой заинтересовались уже всерьёз, а Бессмертный не желал им доверять, что их обижало.
— Я согласна, — не выдержала наконец Горюнова, тронула за локоть Кощея и повторила чуть громче. — Я согласна остаться, я уверена, что мне здесь ничто не грозит — они обещали.