Обед по случаю дня рождения У Мяо начинался в двенадцать тридцать в столовой на первом этаже особняка семьи Лу. Чжун Кэ и Шэ У вошли в просторную столовую, где стояли два круглых стола, за каждым из которых могли разместиться около пяти или шести человек. У Мяо уже сидела за столом, и все члены семьи Лу тоже заняли свои места. Чжун Кэ почувствовала себя немного неловко, когда взгляды всех собравшихся внезапно устремились на нее.
Чжун Кэ и Шэ У усадили за другим столом, отдельно от У Мяо. Чжун Кэ обвела взглядом комнату, но Лу Чжэнаня не заметила. Она вспомнила тревогу на его лице, когда парень вчера показал ей гвозди из детского гробика, и невольно забеспокоилась.
Внезапно с лестницы донесся резкий крик. Лу Сяоюй с дикими воплями бросился вниз, подбежал к Чжун Кэ и набросился на нее, испугав девушку, которая не ожидала такой выходки. Успешно атаковав ничего не подозревавшую жертву, ребенок довольно захихикал. Вдруг за его спиной возник Лу Вэньлун. Схватив сына за запястье, он извинился перед Чжун Кэ и отчитал мальчика – на какое-то время Лу Сяоюй угомонился.
Семья Лу Вэньлуна сидела за одним столом с Чжун Кэ и Шэ У. Мужчина боялся, что непослушный Лу Сяоюй потревожит У Мяо, поэтому намеренно отсадил мальчишку подальше от старушки. Наказывая сына, Лу Вэньлун совсем не походил на воспитанного интеллигента. На нем был светло-серый шерстяной свитер и очки в тонкой оправе, а на красивом лице и в умных глазах сквозил холод. Но стоило сыну раскапризничаться, как Лу Вэньлун тут же превращался в «домохозяина», который всюду следовал за ребенком, и в голове не укладывалось, что на самом деле он был бесстрашным хирургом.
Лу Вэньлун сел рядом с Чжун Кэ, велев Сяоюю занять место между ним и женой. Жену Лу Вэньлуна звали Чжан Мэн. Она работала медсестрой в той же больнице, что и ее муж. После десяти лет брака Чжан Мэн вынашивала уже второго ребенка. Чжан Мэн была ласковой и доброй женщиной с приятной внешностью: собранные назад длинные волосы, кругленькое милое лицо без косметики, поблескивающее серебряное ожерелье на шее, свободная одежда, которая не скрывала округлившийся живот. В отличие от Лу Вэньлуна, Чжан Мэн души не чаяла в Сяоюе и почти никогда не ругала сына.
– Вэньлун, где твоя мать? – за соседним столом встал лысый мужчина. Это был не кто иной, как отец Лу Чжэнаня, Лу И, приходившийся дядей Лу Вэньлуну. Самым большим сходством между Лу И и его сыном была полнота, что сразу бросалось в глаза.
Лу И управлял не слишком процветающей инвестиционной компанией, любил выпивку и азартные игры и в целом был очень болтливым, неприятным человеком. Рядом с ним, скрестив ноги, сидела его нынешняя жена Ло Вэньянь, мачеха Лу Чжэнаня. Эта женщина с броским макияжем никогда не нравилась У Мяо, и их «конфликт свекрови и невестки» был абсолютно неразрешим.
Лу Вэньлун ответил извиняющимся тоном:
– Ох, она не придет. Последние несколько дней она неважно себя чувствовала, и я велел ей отдохнуть. – Затем он посмотрел на У Мяо: – Бабушка, не обижайся.
Ван Фэнь так и не оправилась от утраты мужа и страдала от нервного истощения. Последние несколько дней Ван Фэнь не могла ни есть, ни пить. Казалось, всю ее жизнь охватила печаль.
Печаль охватила и Лу Вэньлуна, потерявшего отца. Но он понимал, что опускать руки ему нельзя: и сломленная мать, и беременная жена, и Лу Сяоюй, еще не понимающий, что дедушка больше не вернется, – все они нуждались в поддержке и заботе Лу Вэньлуна. Поэтому он старался подавить в себе горе, вызванное смертью отца, и вести себя как обычно. Будучи хирургом, он видел бесчисленное количество моментов угасания жизни, но в последние дни он словно оцепенел.
– А как же обед? – недовольно спросила старушка, изменившись в лице.
– Ничего страшного, я позже принесу ей чего-нибудь поесть.
Вскоре пришли Лу Ли с сыном и сели по другую сторону от У Мяо.
– Мама, извини, у нас в ресторане что-то случилось, поэтому мне пришлось ответить на звонок, – Лу Ли достал из кармана коробочку и протянул ее У Мяо. – Мама, сегодня большой праздник. Это подарок для тебя, он не очень дорогой, но я надеюсь, тебе понравится.
У Мяо открыла коробочку: внутри лежал блестящий нефритовый браслет. Она взяла его и с радостью надела на запястье. На другой руке У Мяо сверкала цитриновая нить, которую подарил Лу И. Старушка очень любила такие вещицы. Она соединила запястья, сравнивая подарки сыновей.
В это время служанки принесли на стол несколько холодных закусок. У Мяо показала Лю Яньхун браслеты и спросила ее:
– Какой цвет, по-твоему, смотрится лучше?
Лу И и Лу Ли одновременно устремили свои острые, как иглы, взгляды на Лю Яньхун. Служанка знала, что любой ответ станет оскорбительным. К тому же девушка действительно не могла сказать, какой из браслетов красивее. Она смущенно ответила:
– Они оба хороши, тетушка У, и оба очень идут вам.
– Мне кажется, нефрит все же выглядит лучше. – У Мяо вынесла свой вердикт, словно судья на шоу талантов.
Лу Ли ехидно улыбнулся, будто сразив противника в тайной войне. Лу И же недовольно сглотнул.
