Домой Алик приехал на такси. На душе было и весело, и грустно.
Дома никого. Алик удивленно посмотрел на часы – десять. Где же Иринка? Она не задерживается так поздно.
Ганя радостно прыгал, лизал Алику лицо и звал на улицу.
Алик гулял с собакой и соображал, куда подевалась Иринка.
Наверное, у родителей. Может, и звонила, чтобы предупредить, но Алика не было дома.
Странно, что поехала сегодня к родителям. Завтра его день рождения, на вечер приглашены гости, нужно готовить.
Или он ее чем-нибудь обидел?
Алик долго ломал голову, вспоминая все свои вчерашние слова.
Да нет! Все было нормально. Тихо, спокойно и равнодушно – как всегда в последнее время.
Алик открыл холодильник. Ни черта! Вот это уже не равнодушие! Это уже презрение! Можно было приготовить хоть что-нибудь, хотя бы на ужин!
Алик разозлился. Он не хотел есть, его возмутил сам факт пустого холодильника.
Он поджарил яичницу, лениво поковырял ее вилкой и почти целиком отдал Гане.
Половина одиннадцатого. Где же жена?
Алик начинал нервничать.
Куда могла подеваться Иринка?
Он несколько раз порывался набрать номер Горяевых, но останавливался, не хотел поднимать панику в том случае, если Иринки там нет.
Может, позвонить Никите?
Кит уже пару месяцев как купил квартиру и жил отдельно от родителей.
Алик набрал его номер. Не отвечает. Значит, Иринка не у него.
Он перелистал записную книжку, нашел номер Нины, самой близкой подруги жены.
– Нина, привет, это Данилин.
– Здравствуй, Алик, узнала.
Голос сонный. Сколько времени? А-а, все понятно, пять минут первого.
– Извини, что так поздно. Иринка не у тебя?
Глупый вопрос. Если бы Иринка была у нее, то уже бы позвонила домой.
– Нет.
Но голос у Нины не встревоженный, может, чуть удивленный, чуть растерянный и… Кажется, она знает, где искать Иринку.
– Алик… – Нина запнулась, подумала и сказала: – Она, наверное, в общежитии.
– В каком общежитии? – опешил Алик.
– В университетском. Там у нее ребята знакомые… Она у них, наверное.
– Но она не звонила, не говорила ничего! – недоверчиво воскликнул Алик.
– Ну, мало ли… – Опять пауза. – Может, день рождения у кого-то или еще что…
День рождения у мужа! Завтра! То есть уже сегодня!
– Алик, я ее сейчас поищу и тебе позвоню. С ней все в порядке. Я ее найду сейчас.
Алик положил трубку. Сплошные загадки.
Почему Иринка должна быть в общежитии? Почему Нина знает, где ее найти, а он – нет?
Алик думал обрывочно и на свои вопросы не отвечал. Даже не пытался ответить. Просто короткими мыслями бросал и бросал в пустоту вопросы.
Так прошло еще с полчаса. Не позвонить ли еще раз Нинке? Может, она уснула?
Телефонный звонок.
– Алик, это я!
– Иринка! Наконец-то! Ты откуда?
– Из общежития.
– Что ты там делаешь? Почему не позвонила?
– Алик, я от тебя ухожу.
Тупик. Но реагировать надо.
– К кому?
– К Володе. Ты его не знаешь. Это не телефонный разговор. Я приеду домой завтра и все объясню. Часов в одиннадцать. Ты меня дождешься?
– Да.
Придется дождаться! Любопытно выслушать объяснения!
– Тогда пока.
Алик положил трубку. Странно, но волнения не было. Даже сам факт существования Володи не бесил.
Этого следовало ожидать. Володя – имя нарицательное. Не он, значит, другой. Странно, что только сейчас, а не год, не два и не три назад.
У него Лика, у нее Володя. Отличная, образцовая семья!
Она уходит. Но отъезд Лики тревожил и огорчал его больше, чем уход жены.
Однажды случайно сошлись два чужих человека, теперь так же случайно расходятся. И между этими двумя событиями не дни, а годы. Его пустые годы и ее пустые годы.
Впрочем, за нее говорить не стоит: ее годы не такие пустые, она искала Володю, и поиски увенчались успехом.
А он? Никитины проститутки на вокзале? Дурацкое, нелепое приставание к Даше? Лика?
О Лике, конечно, разговор особый. Но Лика – фейерверк. Вспыхнул и погас. Тоже эпизод.
И опять пустота.
Это в личном плане.
В плане дружеском: Кит, Кит и еще раз Кит. Остальные – приятели. Некоторые хорошие приятели, близкие к разряду друзей. Это Тимур и еще двое-трое. А некоторых и приятелями с натяжкой назвать можно. Это Федот. Если бы не работа, даже разговаривать бы не стал с таким человеком.
Был Лешка… Настоящий друг, как Кит.
Алик уже давно на него не злился и все чаще, в припадках благодушия, думал, что тогда Лешка был прав. Он сотню раз собирался написать ему письмо, по новой наладить отношения. Раз пятнадцать такое письмо начинал. И все без толку. То отвлекали дела, то казалось, что Лешка его жеста примирения не примет.
В плане работы все по-прежнему. Закупки, товар, распространение. Накладные, кассовые ордера, договоры. Все эти годы одно и то же! Ни минуты для науки, ни строчки для диссертации. Сначала было некогда. Теперь дело не во времени – просто голова привыкла работать только в плане выгоды и невыгоды, а создавать собственные мысли разучилась.
Веселенький итог! Чего ни коснись – все прахом.
Алик усмехнулся.
Ему еще не приходилось быть в роли обманутого мужа. Ну что ж, попробуем!
Что в этих случаях полагается делать? Рвать и метать? Рыдать, умолять, страдать? Драться или биться головой о стену?
