«Я боюсь, — прошептала она. — Ты в ней разочаровался?»«Не знаю… Мне бы не хотелось этого касаться».«Потом будет поздно, только сейчас», — прошептала она с дрожью в голосе. Ее руки крепко обнимали его. Она еще плотнее всем телом прижалась к нему под одеялами. Ее лихорадочные движения становились все мягче и очевиднее.«А почему бы и нет? — подумал он. — Ведь прошлое уже умерло».«Сэм?» — произнесла она.Отвечать было уже не нужно.Его пульс застучал с нарастающей частотой. Нежность ее тела волновала и будоражила его.Ее губы жадно прильнули к его губам.Приказы поступали от самого высшего руководства. СЭМ ДАРЕЛЛ находится в Будапеште. Найти его и убить! Схватить женщину, которая действует вместе с ним!
Дареллу удалось добраться до места лишь через три часа после того, как все началось. Первым из конторы Трентона был вызван Мэтт Брейган. Это произошло в шесть часов январским утром. Лимекили Роад — дорога, по которой Мэтт ехал на встречу с Макенени, — блестела под тоненькой корочкой льда. К этому времени интенсивность движения между Джерси и Вашингтоном уже спадала. Брейган сделал все, что мог, но этого оказалось недостаточно, и, поскольку дело подпадало под юрисдикцию ФБР, он вызвал Дарелла. Но лишь через три часа.
«Седан» Макенени был припаркован у съезда с Лимекили на какой-то безымянный проселок, петляющий среди ровных полей Джерси. Здесь же стояли две патрульные машины полиции штата, но Брейган сначала направился к Макенени.
Длинная цепочка солдат в полном снаряжении медленно двигалась к югу, прочесывая местность в сторону сосняка. Хотя рассвело уже два часа назад, зимнее небо было по-прежнему серым и тяжелым. Далеко на востоке, у Самой кромки горизонта, слегка пробивалась желтоватая полоска восходящего солнца. Ветер, как предположил Брейган, был около сорока миль в час. Он подумал, что если эти ублюдки все еще находятся на таком ветру, они наверняка замерзнут и пропадут среди этих полей. Такой исход дела мог бы многих избавить от больших неприятностей. Но на это вряд ли приходилось рассчитывать.
Продолжая размышлять, он все больше удивлялся случившемуся: как человек мог прибыть из Вены в приемный пункт Килмера с венгерскими беженцами, а потом вдруг благополучно из него скрыться?
Длинная цепочка солдат продолжала не спеша двигаться по ровному заснеженному полю, подобно веренице муравьев, и постепенно пропадала за ломаной линией опушки соснового леса.
Брейган представил себе примерную карту этого района и свое местоположение у перекрестка. Радиус от той точки, где в последний раз видели Белу Корвута, составлял более пяти миль. Чертовски огромная территория! Полностью перекрыть ее практически невозможно. Они могли уже проскочить или спрятаться. В каком-нибудь сарае, коровнике, овраге или даже в дренажной трубе под дорогой.
Они могли вернуться и в Нью-Брунсвик, а там сесть на любой транзитный автобус или поезд. Они могли просто угнать какую-нибудь машину и уехать в сторону Нью-Йорка или Филадельфии. Чтобы плотно перекрыть всю эту площадь по периметру, было недостаточно людей. Людей для этого всегда не хватало. «И все же, — подумал Брейган, — ты постараешься справиться с этим делом, ведь это твоя работа, твой хлеб».
Макенени кивнул, приветствуя Брейгана, когда тот садился в его машину. Он спокойно переговаривался по рации с кем-то с противоположной стороны зоны прочесывания. Сколько же домов, людей, дорог и тропинок находится в этой скованной морозом зоне. Погода могла бы сослужить им неплохую службу. Похоже, это единственный шанс раскрутить дело, готовое вот-вот выскользнуть из рук. «Какой замечательный денек, — вновь подумал Брейган, — выпал на долю репортеров!»
Слухи о том, что вражеские агенты продолжают проникать в страну через приемник в Кидмере, становились все упорнее. А ведь каждый из тысяч венгерских беженцев проходил там проверку на политическую благонадежность! Причем ее система столь скрупулезна, что, казалось, исключает вероятность ошибок. И все же сегодня утром это произошло…
Макенени отключил рацию и повернулся к Брейгану. Взглянув ему в лицо, он произнес:
— У тебя все в порядке?
— Да так себе. Настроение самое отвратительное, — ответил ему Брейган.
Макенени был симпатичным, крепкого телосложения парнем. Его голубые глаза светились откровенностью и доброжелательством. Мягкие манеры и острый ум придавали ему сходство с юристом, ведущим дела лиц, пострадавших в автокатастрофах. Плюс ко всему он был первоклассным стрелком в конторе Трентона.
— Я только что говорил с полковником Моршамом из лагеря, — продолжил разговор Макенени. — Этот Моршам надул в штаны. Он настаивает, чтобы мы схватили Белу Корвута. Причем сейчас же!
— А как этот тип вообще здесь оказался?
— Он прибыл с последней группой беженцев из Вены. Моршаму не известно, как это ему удалось проскочить систему проверки.
— Ему бы следовало это знать, — процедил сквозь зубы Брейган. Внутреннее озлобление продолжало его будоражить. — Этот Корвут — бомба замедленного действия, которую взяли и потеряли! Даже если распечатать его фотографии и выследить его со всеми остальными, то наверняка кто-нибудь сумеет его предупредить.
