Нетвёрдой рукой я оттолкнула Ника от себя. Если ложь удержит его в столице, то мне придётся солгать.
— Ты… мне… безразличен, — отчеканила я.
Кто из нас допустил ошибку?
Ник?
Он должен был меня отпустить.
Он должен был понять, что пока я не выполню данное королю обещание, я не смогу остаться с ним.
Он должен был дать мне время привыкнуть к нему и доверить ему мои тайны.
Но он не смог. Неясное предчувствие беды скрутило его, изменило, наполнило необъяснимой паникой.
А может, виновата я сама?
Я должна была признаться ему в моих чувствах.
Я должна была посоветоваться с Арсентием и рассказать Нику о том, что я сенивисса.
Я должна была выслушать его, замедлить мой вечный бег, помочь ему понять меня.
Но я не смогла. Неясное предчувствие беды скрутило меня, изменило, наполнило необъяснимой паникой.
Солгав Нику о моём равнодушии, я увернулась от его рук и бросилась в сторону.
И вот тогда Ник допустил последнюю ошибку: он попытался меня остановить.
— Нет! — отчаянно воскликнул он, тщетно стараясь меня удержать.
Неуклюже ударившись о письменный стол, я отлетела назад, и, потирая ушибленное бедро, рухнула в рабочее кресло короля. Под ним что-то щёлкнуло, и в следующую секунду раздался оглушительный взрыв. Моё тело наполнилось густой, горячей, звенящей болью и разлетелось на тысячи осколков. Я чувствовала каждый из них и сходила с ума от разрывающей меня пытки. Мир вокруг потерял краски, перед глазами закрутился чёрный водоворот, и всё исчезло.
Не знаю, сколько времени я провела в этой крутящейся темноте. Когда очнулась, моё тело гудело, разрывалось на части и заново складывалось из разноцветных осколков боли. Красные — острая, пульсирующая боль, раздирающая горло жарким криком. Синие — ноющая боль, откликающаяся в ушах затяжным, тошнотным стоном. Жёлтые — жалящие молнии, рассекающие тело. Все эти цвета плясали во мне, ударяясь друг о друга, сражаясь за владение тем, что раньше было мною. Но постепенно агония отступила, поглотивший меня ураган потерял краски, и тогда я решилась сделать осторожный вдох и приоткрыть глаза.
— Водички дать?
Я ошалело уставилась на сидящую передо мной женщину. По виду лет пятьдесят, в высокой взбитой причёске, похожей на воронье гнездо, выделяются седые пряди. Она выглядела… странно. Чёрное, бесформенное платье-кафтан, поверх которого красовался яркий вязаный жилет, похожий на накидки, которые домохозяйки продают в торговых рядах. Жилет пестрел разнообразными рисунками: на левом плече — цветы неопределённого вида, на правом — странные животные с квадратными задами и загогулинами вместо хвостов.
Заметив, что я её разглядываю, женщина поморщилась.
— Подарок, сделанный от чистого сердца. Неудобно было отказаться, вот и пришлось носить.
— Кто вы? Где я?
— Я рада, что ты приходишь в себя. — Женщина протянула мне стакан воды. — Зови меня Ри.
Сделав глоток, я закашлялась, когда неожиданно холодная жидкость проскользнула в моё горло. Я заставила себя оторвать взгляд от жилета и осмотрелась вокруг. Крытая беседка, с трёх сторон покрытая плетистыми розами, через щели виднеются высокие своды храма. Я вскрикнула и чуть не уронила стакан.
— Я в храме богини Алали! Это та же беседка, в которой я была, когда закончила академию. Почему я здесь?
— Тебе понравилось? — женщина с жадным любопытством уставилась на меня.
— Что понравилось?
— Тоннель. Ты ведь попала сюда через тоннель?
— Не знаю. — Моргнув, я попыталась сосредоточиться, чтобы восстановить череду ускользающих от меня событий. — Я проверяла кабинет короля, когда произошёл … кажется, это был взрыв. Значит, убийцы короля не были уверены в том, что симпатическая магия сработает, и решили действовать наверняка. Да, после взрыва я попала в чёрный тоннель. Потом всё расцвело невероятными красками. О чём вы? Как такое может понравиться? Я чуть не умерла от боли!
Женщина хмыкнула.
— “Чуть не умерла” — это интересное выражение. Неблагодарная ты девица. Некоторые вообще тоннеля не запоминают, а ты даже краски рассмотрела, а ещё жалуешься. Я вот, например, совсем ничего не помню. — Женщина обиженно надула губы и почесала голову, от чего вся её навороченная причёска задвигалась взад-вперёд. Я не сводила с неё глаз в надежде, что она снизойдёт до связных объяснений. — Ладно, ты у меня сегодня первая, так что давай постараемся не затягивать дело. Ты отнюдь не “чуть не умерла”, ты действительно умерла, и у тебя будет достаточно времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Я буду твоей проводницей.
Она замолчала и начала что-то деловито соскребать со скамейки.
Мне показалось, что я снова попала в тоннель, так как мир вокруг меня превратился в серое месиво, и я видела только сосредоточенное лицо женщины с начёсанными волосами.
— Я что…? Не может быть… я как… я не чувствую себя мёртвой… Я …
Она облизала палец и занялась пятнышком на платье.
— Как я… что я… — бессвязно продолжала я, и мой голос уже начал трескаться. — Почему вы ничего не говорите?
Женщина удивлённо вскинула брови и погрозила мне обслюнявленным пальцем.
