Со сдавленным криком я попыталась вскочить с постели, но меня остановили сильные неумолимые руки. Пытаясь стряхнуть куклу с моей груди, я начала жестоко царапать мою кожу. Нестерпимая боль исходила из тусклых кукольных глаз и выплёскивалась на мою кожу. Я пыталась выцарапать её из себя, но не могла. Мои руки проходили сквозь куклу, и она смеялась своим тряпичным беззубым ртом, по которому стекал густой сок, смешанный с кровью. Сок тираблиса.
— Джулия, очнитесь! Откройте глаза! Вам снится сон! — Мужчина навалился на меня, пытаясь поймать мои руки.
Всё ещё борясь с ним, я прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице. Язык прилип к нёбу горькой парализованной массой.
«Где я?»
Видимо этот вопрос был написан на моём лице.
— Вы в безопасности, в своей постели. Посмотрите на меня! — В странном свете фиолетового шара растрёпанная голова лекаря Айриса казалась видением. Он наклонился к моему лицу, и его губы дрогнули, как будто он готовился к поцелую. Такому, который насытит меня влагой и силой. И вернёт наше прошлое всего за один неосторожный момент.
Нет. Это невозможно.
Сделав глубокий вдох, я застонала: рёбра обожгло резкой болью.
Ник склонился ещё ближе, и я почувствовала его дыхание на губах. Нет. Прикрыв глаза, я отвернулась.
— У вас ушиблены, а может быть, и сломаны рёбра. Постарайтесь лежать спокойно, я сейчас отпущу ваши руки.
Я перестала с ним бороться, и его лицо расслабилось.
— Что со мной случилось?
— Вообще-то я надеялся, что вы мне сами об этом расскажете. Когда мы с вами виделись в последний раз, вы отправлялись на завтрак к госпоже Лиссон. Я искал вас весь день, но, по-моему, вы меня избегаете.
Избегаю. И никогда не перестану избегать. Неужели он не понимает, какие мучения причиняет мне своим присутствием? Неужели я это заслужила?
Сверкнув глазами, лекарь подозвал Элли нетерпеливым движением руки.
— Ещё немного горячей воды, и холодной тоже. Побольше полотенец и чистую простыню, пожалуйста. — Элли убежала, тихо повторяя его приказы. Посмотрев ей вслед, лекарь встал и закрыл дверь. — Сначала мы должны привести вас в порядок. Пока вы лежали без сознания, я вас осмотрел, — он отвёл глаза, — но мне нужно это сделать снова… более тщательно.
Похоже, что мне попался единственный лекарь в мире, который ещё способен смущаться. Немного придя в себя, я прислушалась к своему телу: болят рёбра, левое бедро и голова. Ещё немного саднит скулу. Больше вроде ничего особенного. Воспоминания выстроились в моей голове сбивчивым рядом, и я поняла, что мне срочно надо взять контроль над сложившейся ситуацией.
— Я уверена, что со мной всё в порядке. — Мой голос прозвучал бодро. Почти.
— Неужели? А вот я уверен в обратном. Две минуты назад вы расцарапывали себя в кровь от какого-то видения, а теперь вы в полном порядке? Мне уйти?
— Можете уйти, только оставьте ваш чемоданчик с порошками.
— Ну уж нет. Кстати, о порошках: если вы хотите обезболивающего, то давайте поторопимся с осмотром. — Он нерешительно коснулся края одеяла.
— Не стесняйтесь, — пригласила я.
Внимательно глядя на меня, он ощупал мою шею, повернул голову, подвигал руками, потом, глядя в сторону, помял живот.
— Мне нужно осмотреть ваши ноги.
— Я знаю. По-моему, у меня что-то не так с левым бедром.
— Да, вы правы. Я уже пытался его осмотреть, но… — Он замялся.
— Делайте, что нужно, я не стесняюсь.
Издав ироничный смешок, Ник склонился к моему уху. Его тёплое дыхание погладило мой висок.
— Уж я-то точно не стесняюсь, — прошептал он. — Однако к вашему бедру прикреплено столько оружия, что я посчитал разумным отложить эту процедуру до того момента, когда ваша служанка выйдет из спальни. Кроме того, в вашей комнате повешены метки наблюдения.
Я кивнула. Я знала, что он заметит слежку и поймёт, что нам следует быть очень осторожными. Кто знает, какие ещё секреты таит в себе Алалирея.
— Спасибо.
Ник уже отодвинул одеяло и в моей помощи, похоже, не нуждался. Ощущение его тёплых рук на моём бедре растопило застывший воск моей памяти, и картины прошлого потекли передо мной, одна за другой. Те воспоминания, которые я так тщательно изгнала из своего сознания, снова появились там, требуя внимания. Ник тоже затерялся в воспоминаниях, я чувствовала это. Его прищуренные серые глаза пытались сказать мне что-то важное, но потом он моргнул, и произнесённые им слова прервали наш безмолвный диалог.
— У вас сильный ушиб, мне нужно наложить холод. Вы разрешите мне снять ваше оружие, или вы сделаете это сами?
Я протянула руки, но, почувствовав острую боль в рёбрах, сдалась.
— Снимите его и сложите под подушку.
Подняв одеяло, чтобы отгородить нас от меток наблюдения, быстрыми движениями он снял с кожаной подвязки кинжал и изогнутый стилет в ножнах.
— Я не буду снимать оружие с другой ноги, — решил он.
— Меня это радует. Я бы предпочла не оставаться перед вами безоружной. — Я состроила ему глазки.
Не отреагировав, он поинтересовался: — Вы не хотите объяснить, как получилось, что вы не воспользовались всем этим оружием против того, кто на вас напал?
