— Теперь я понимаю, почему все наши парни выходили отсюда с таким мечтательным выражением лица.
Женщина засмеялась мелодичным смехом.
— Мне приятно, что ты меня не боишься.
— Вы — богиня Алали? — не сдержалась я.
Женщина откинула голову, и колокольчики смеха разбежались от неё во все стороны.
— Ну что ты, конечно же нет. Хотя пусть это будет нашим секретом. Мне лестно думать, что меня принимают за богиню.
— Кто вы на самом деле?
— Тебе отведено всего три минуты, так что думай: ты действительно хочешь поговорить обо мне, а не о себе? — с иронией пропела она.
Я никогда не видела сирен, но эта женщина вполне могла оказаться одной из них. Её восхитительный голос, наполненный волшебством, волновал и отвлекал.
— Я никогда раньше не была в храме, поэтому не знаю, что делать. Вы будете меня благословлять, или я должна о чём-то вас спросить?
— Меня постоянно о чём-то спрашивают, — хихикнула сирена.
— Мне не о чем вас спросить. Хотя… если вы не возражаете… Мои родители умерли очень давно, и мне бы хотелось знать, смогу ли я когда-нибудь стать достойной их? Они были… очень талантливыми, очень сильными магами. Я бы даже сказала, что они были великими магами.
Какое-то время женщина смотрела на меня осуждающе, потом прошипела:
— Мааааааленькая девочка, потерявшаяся в тени своих родителей… — Её голос надавил на мои барабанные перепонки и заставил сжаться от боли. — Это — глупейший из всех вопросов, который мне когда-либо задавали. Уходи, мне нечего тебе сказать.
Вот такое благословение дала мне посланница богини Алали.
Когда я вернулась домой, Арсентий пил вино, устроившись за столом в моей комнате.
— Какой неожиданный сюрприз. Что ты здесь делаешь? — воскликнула я и тут же добавила. — Можно мне вина? — Настроение у меня было, прямо скажем, отвратное.
— Нет. — Он закупорил бутылку и внимательно посмотрел на меня, сразу догадавшись, что моё паломничество закончилось полным крахом. — Я зашёл сказать, что, когда я закончил академию, то во время паломничества не смог найти вход в храм. Я до сих пор не знаю, почему богиня Алали не впустила меня, и что она хотела этим показать. Как видишь, я жив, счастлив и ни на что не жалуюсь, так что всё не так уж и плохо. Моя связь с богиней от этого инцидента не пострадала. Полагаю, что мне удалось в дальнейшем доказать мою верность Алали.
— Тебя не впустили, а меня выгнали.
Посмотрев друг на друга, мы от души рассмеялись, и тяжёлые мысли покинули меня так быстро, что я почти забыла, что они когда-то тянули меня назад.
Да, у короля Александра были все основания полагать, что храм богини Алали надёжно сохранит доверенные ему тайны.
Король вызвал нас с Арсентием через три дня после того, как королеву и её любовника отправили в ссылку.
— Я готов обсудить с вами вопрос о претендентах на трон, но только при условии, что вы будете держать всё это в строжайшем секрете. Следующим по линии наследования стоит мой сын Анри Лиссон, и я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Анри — мой незаконнорождённый сын, — пояснил он с нажимом. — Видит богиня, как я раскаиваюсь, что не развёлся с моей первой женой и не женился на Летиции до рождения Анри. Кто знает, сколько сыновей у меня было бы теперь.
Я открыла рот, чтобы возразить, что пол ребёнка зависит от отца, но Арсентий предупреждающе выпучил глаза и покачал головой. Пришлось отступить, хотя было бы замечательно встать на защиту популяции королевских жён.
Король продолжил: — Если следовать букве закона, то незаконнорождённые сыновья могут наследовать трон только при отсутствии законнорождённого наследника. Вторым по линии наследования стоит Одам, сын моей сводной сестры Атавии и герцога Алалиреи Филиппа. Всё было бы замечательно, но Одам — пренеприятный молодой человек, и был таким с самого раннего детства. Поэтому я решил оставить королевство своему сыну Анри. Как только все эти неприятности закончатся, и вы найдёте виновных, то я обнародую порядок наследования и призову Анри ко двору. Нужно, чтобы Шиан к нему привык. Но до тех пор я хочу, чтобы вы хранили эту информацию в строжайшем секрете. В случае… в случае моей смерти Арсентий сможет получить указ о наследовании в храме богини Алали.
Арсентий чуть слышно хмыкнул, и я спрятала улыбку. Не исключено, что нас с ним вообще не пустят в храм!
— А кто стоит в списке после Одама?
— Сыновья моего двоюродного брата.
— Ваше Величество, а господин Лиссон знает о ваших намерениях? — осторожно спросила я.
— Он знает только то, что после гибели моего кузена либо он, либо Одам оказались на первом месте.
— То есть, в принципе, гибель вашего кузена была ему выгодна?
— Всё это очень неприятно. Мне противно думать, что Анри или даже сын Атавии, каким бы неприятным Одам ни был, задумали от меня избавиться. — Король недовольно захрюкал. — Разбирайтесь сами. Если они виноваты, то я буду беспощаден. К вашим услугам моя библиотека. Читайте, думайте, потом предложите мне план действий, и я приму решение. Кроме того, я надеюсь, что ваши эксперименты с кристаллами скоро принесут хоть какую-то пользу.
