— Это ранит. — В его голосе звучала мольба. — Если бы мы встретились немного позже…
— В другом десятилетии практически.
Неприкрытая правда сделала больно им обоим, и Макс хотел успокоить ее, но не знал как, поэтому они сидели, глядя на туман, застилавший долину.
— Куда ты переезжаешь? — спросила она.
— На другую станцию ЕКАВ. Я имел в виду это, когда говорил, что не хочу тебя потерять.
— Но ты же образцовое олицетворение Правила пар.
— Ты поняла.
Она кивнула:
— Думаю, да.
Он несколько минут молчал, холод от камня начинал пробираться сквозь их одежду.
— Я буду скучать по твоим видеозвонкам на Стенных реках, по твоим показам каждого из нарядов, один из которых ты хотела бы надеть на свидание.
Кэрис скорчила гримасу:
— Это было лишь раз.
— И я буду скучать по тому, как ты прижимаешь свои ледяные ноги к моим, когда спишь.
— Или по тому, как я сбиваю настройки твоих программ чистки зубов, так что из-за этого в ванной вода льется ручьем на пол.
— Уж по такому я точно скучать не стану.
— Почему нельзя просто использовать зубную щетку? Я все время хотела узнать…
— Ты такая старомодная. — Он осторожно взял ее под руку.
Они сидели высоко над национальным парком, зеленые горы раскинулись вокруг них под ярко-голубым весенним небом, их ноги свисали с плотины над озером.
Макс начал что-то говорить, но осекся.
Через секунду Кэрис попросила:
— Продолжай.
— Я не ожидал, что из этого что-нибудь выйдет.
Прислонившись к нему, она взяла его за руку, и они на какое-то время застыли так.
— Может, у нас будет возможность навещать друг друга. Есть же выходные. — Кэрис посмотрела на Макса. — О да, мы не должны, ты сам сказал.
— Я знаю. — В его голосе слышалось сомнение; ему не нравилась такая странная смена ролей. — Но я навещаю своих друзей в других Воеводах. Да и ты тоже. — Макс не спеша все обдумывал. — Это было бы вполне нормально. Кроме того, несправедливо отправить тебя в мир прежде, чем ты научишься правильно управлять программами чистки зубов, — сказал он, и она улыбнулась. — Я буду на государственной службе.
Кэрис положила голову ему на плечо, переплетя свою руку с рукой Макса.
— Не надо меня ненавидеть, — сказал он. — Но я не в состоянии совсем отказаться от этого, пока нет.
— Как я могу тебя ненавидеть?
Он убрал упаковку от сэндвичей назад в рюкзак и начал вставать.
— Возможно, — прошептала Кэрис, ее хриплый шепот подхватило ветром, — некоторые правила существуют для того, чтобы их нарушать.
И, когда они начали спускаться со склона, Макс вздрогнул.
Скользя, как камушки по воде, Макс и Кэрис погружались в пояс астероидов глубже, чем когда-либо прежде. Окружая Землю, пояс представляет собой красивый звездный дождь в ночное время, а иногда и днем, но тут, наверху, внутри поля астероидов, это опасно.
— Только что было сорок пять минут, — говорит Макс, пока они падают, нервно оглядываясь по сторонам. — Мы уже использовали половину нашего времени. Никто не придет, не так ли?
— Некому прийти.
— Мы совсем одни.
— Прекрати это.
— Мы тоже можем отказаться.
Кэрис прикусывает губу.
— От чего?
— Мы тоже можем отказаться от попыток найти способ выжить.
Она резко смотрит на него.
— Что?
— А какой в этом смысл? — пожимает плечами он.
— Пожалуйста, Макс. Мне, помимо всего прочего, осталось еще разбираться с твоей новообретенной депрессией. — Кэрис показывает на окружающее их поле метеоритов.
— Может, нам стоит сейчас снять свои шлемы, пойти навстречу нашему концу, вместо того чтобы оттягивать его до последнего?
Кэрис бьет Макса в грудь:
— Прекрати это. Я серьезно. Посмотри вниз. — Она показывает на фейерверки, ускоренно взрывающиеся над Китаем, когда метеориты размером со стеллаж оставляют за собой огненные следы в небе Земли, сгорая и разрушаясь в атмосфере. — Представь всех людей, которые смотрят вверх, — говорит Кэрис, — а мы единственные, кто может смотреть вниз.
— Хм-м, — произносит Макс. — Это не сильно помогает справиться с ужасом от того, что мы одни.
— Мы не одни, — настаивает она, и они продолжают наблюдать за метеоритами над Китаем. — По крайней мере, здесь нам не надо считаться с Правилом пар или с негативными последствиями массового уничтожения в США и на Ближнем Востоке, либо с этими метеоритами, падающими на Землю. — Она на секунду умолкает, испытывая отвращение к состоянию земного шара, оставленного ими внизу, мира, который описывают как идеальный, хотя он медленно рвет себя на части.
— Но здесь с нами никого нет. Это разве не хуже?
— Маленькая русская собачка-космонавт, наверное, пролетает где-то в своем корабле, — говорит она. — Лайка.
— Бедняга. — Он задумывается, в его голос закрадывается нотка отчаяния: — Ты думаешь, Анна тоже где-то здесь?
Удивленная, она отрицательно качает головой:
— Нет, сладкий.
— Она может быть тут.
— Я так не считаю.
— Где-то.
Обеспокоенная его радикальным изменением отношения к ситуации, Кэрис снова бьет его в грудь, на всякий случай, а затем замечает, что его глаза немного расширены.
— Макс? Все в порядке?
Он продолжает смотреть на метеориты под ними.
