- Так нет же ничего проще! Сейчас я тебя стукну: аккуратно, но до крови. Соберу в ладошку необходимое для активации портала количество крови, и дело в шляпе!
- В шляпе у него дело! – передразнил меня явно чем-то слегка расстроенный старик. – Самому даже срам прикрыть нечем, а он уже про шляпы думает! Не получится так, как ты предлагаешь. Кровь должна быть как бы живой.
- Тогда не тяни резину, а предлагай сам, я приму твое предложение и уже спокойно пойду освобождать Таашу, тебя, себя – всех!
Старик кивнул каким-то своим невеселым мыслям, вздохнул так, словно только что принял одно из самых сложных решений своей жизни.
- Ладно, дурень ты эдакий, помогу я тебе еще и тут. И не только потому, что надеюсь, будто ты вытащишь меня отсюда. Нравишься ты мне. Всегда я слабость питал к здоровякам, убогим разумом…
- Сейчас стукну, не думая! – прервал я излияния старика, изображая ярость на лице
Понятно было, что Эд пытается просто наговориться напоследок, но всему же есть предел!
- Конечно, как обе жизни жил, так и стукнешь! Все-все. – как бы сдаваясь, поднял вверху руки старик. - Подожди немного. Сейчас тебе свой последний подарок сделаю. Ты, пока я буду готовиться, поройся в своей обогатившейся памяти и подыщи заклинание, чтобы в
Послушно порывшись новой памяти, я не сразу, но нашел целых три подходящих заклинания. Вот уж не думал, что когда-нибудь окажусь в ситуации, где мне придется выбирать, какими именно магическими навыками мне воспользоваться для решения той или иной задачи! Расту, итить твою налево!
Еще бы научиться быстро ориентироваться в своей новой базе данных, ну, да не все же сразу.
- Готово! Иди сюда и садись на пол. Буду тебя одаривать!
Что задумал сумасшедший старик? Вдруг, он меня обманул? Сейчас оставит здесь вместо себя, а сам воспользуется моей дверью и – поминай, как его звали! А что? Вполне логично! Может, Таах именно за этим меня сюда и направил?!
Так. Нужно, не пользуясь его знаниями просто примитивно оглушить деда, желательно, не убив при этом, и дать деру в дверь, пока она еще открыта.
Эх, упустил я тот нюанс, что, обладая моей памятью, Эд мог предугадать ход моих шальных мыслей, вызванных запоздалым «озарением».
А маг, меж тем, просто улыбнулся и тихим сухим щелчком пальцев парализовал мое тело.
Падал я на спину, так и не успев примостить пятую точку на пол. Затылком ударился так, что перед глазами на миг стало темно. А когда зрение ко мне вернулось, мерзкий старик уже совершал над моим телом какой-то безумно сложный магический ритуал…
Часть третья (заключительная) - стремительная
Все-таки, жить совсем без волос печально. Нужно, чтобы хотя бы немного растительности, но было. Уже хотя бы просто для того, чтобы была возможность ею распоряжаться.
Не удержавшись, самыми кончиками пальцев осторожно трогаю волоски на бровях. Почему-то старый всезнайка для активации стационарного портала подарил мне именно их. Еще и предупредил, что в день выпадают от трех до пяти волосков, и на их месте расти уже ничего не будет. Так что недолго мне ходить красивым дядькой с выразительной мимикой.
В дверь Эд меня выкатил еще парализованного, но уже бровастого и наспех проинструктированного. Все-таки хорошо, что он успел обездвижить мою тушку до того, как я нанес превентивный удар. Старик вовсе не собирался меня обманывать: это действительно был мой и только мой выход из темницы. Он его даже толком не видел – дважды приложил меня головой о дверной косяк, пока выкатывал. Благо, башка у меня крепкая.
А теперь еще и с бровями!
Чувство, что Летяга все ближе, росло и крепло с каждой секундой. Вскоре я уже вновь с радостью услышал очередную песню озабоченного Ворона, звучащую у меня прямо в голове:
Всех женщин сразу в жены мне не взять.
Эх, знать бы признак, чтобы выбирать!
Худышка будет холодна в постели.
Толстушка в дверь проходит еле-еле.
Весёлая окажется гулящей,
А с грустной близость в месяц раз – не чаще.
С холодной заработаешь ангину.
С горячей – расцарапанную спину.
Быть рядом с длинноногой не с руки,
Когда она наденет каблуки.
Та, что умна – обманет без труда.
Жить с глупой – это тоже ерунда.
Красивая легко уйдёт к другому.
А страшная – позор родному дому.
Вот и приходится, как ни крути,
Смотреть лишь на размер груди…[1]
- Рад слышать тебя, дружище! В этот раз ты настроен скорее лирически, чем похабно! Не заболел ли ты часом?!
- Это просто усталость сказывается, мой друг в моем теле! Когда ты безумно устаешь физический, на прекрасный пол поневоле сморишь с более платоническим настроем, чем когда полон сил и энергии!
