Секунда, другая и между ними уже всего несколько метров. Сбрасываю с себя задумчивость и делаю рывок, чтобы, случись что, успеть прийти к своему на помощь.
Потусторонний увалень тоже приходит в чувство и, словно бык на корриде, нагнув голову, переходит на бег. И вот зуб даю: побежал он на мгновение позже меня. Подторма-а-а-живает!
Приостанавливаться он тоже начал с задержкой. Если бы шаманы с ходу начали меряться тем, чем там у них в таком случае полагается, то, ясное дело, и за нами бы с Жекой не заржавело, но эти два типа смогли нас удивить и приостановить.
Время идет, и я начинаю опасаться, что у нас с визави может развиться косоглазие, если оба и дальше продолжим одни глазом следить за этой придурковатой парочкой, а вторым – друг за другом.
Почему «придурковатой»?
А как их еще охарактеризовать, если они, встретившись, шлепнулись на зады друг напротив друга, уложили ноги на восточный манер, взялись за руки и, словно заснули на неопределенное время?
В итоге расклад такой: они сидят, как божие одуванчики на полянке под солнышком, ну, а мы стоим – тупим. Расстояние между нами метров шесть. Руки у обоих на виду, подлянок, вроде, не замышляем.
То, что оба мы не в своем родном теле одновременно и хорошо, и плохо: мы одинаково не знаем всех его возможностей и в этом шанс, что для него, что для меня.
Так и живем. Не сговариваясь, решили ждать, чей шаман победит. При условии, конечно, что эти два чудика вообще сражаются!
Во, зашевелились. Разъединили руки, поднимаются. Потом каждый из них подходит к своему и молча садится рядом.
Переглядываемся с Женьком. Он, косясь на подопечного, показательно крутит пальцем у виска.
Не могу сдержаться. Рот сам собой растягивается до ушей, и я киваю. Да, от шаманов в этой битве толку не будет. Они между собой уже, видимо, все решили. Значит, дело за нами.
Как там было у Пехова? Гаррет плохо умел бросать метательные звездочки и сам не знал, куда они полетят? Так и смог победить своего злого двойника?
Или там были ножи? Если выживу и вернусь в родной мир, то обязательно перечитаю!
В любом случае мне метать нечего, да и двойник злым не выглядит. Нормальный такой добродушный увалень. Даже лицо не очень-то похоже на физиономию Бродяги. Есть в нем что-то мое, родное…
Вот и он стоит, мнется. А время, меж тем, идет, и нужно что-то решать. Если полезу напролом, будет драка – к гадалке не ходи! Что бы любой из нас ни сделал – рукомашества и дрыгоножества нам не избежать.
Хотя…
Ай да я! Ай да сукин сын!!!
- Вставай, шаман! Помощник из тебя, конечно хреновый, но с тобой как-то веселей: привык я к тебе! Сейчас мы с тобой выкинем одно коленце, ну, или сделаем ход конем, кому как нравится! – от души веселюсь своей идее. – Твой-то тебя пропустит, если мой в драку не полезет?
Шаман открывает глаза, не без удивления смотрит на мою сияющую, аки медный таз, физиономию и аккуратно кивает в знак согласия.
- Тогда пошли! – командую я и, повернувшись задом к потусторонней парочке, начинаю медленно пятиться в их направлении.
Округлив глаза, за мной следует шаман, тихо комментируя то, что видит.
Я злорадно хихикаю. Знание – сила! Кому, как ни мне, знать, что в спину я бить не буду?! Да еще и такому хорошему человеку, как я сам?!
- Ну что этот лось делает? – интересуюсь у спутника, который на время стал моими глазами на затылке. – Обалдел наверное от удивления?
- Да нет, - охлаждает мой пыл шаман, - одобрительно качает головой и улыбается. Явно тобой доволен!
- Хорош, стервец! – слышу я сзади и чуть сбоку голос Бродяги. – Успел-таки сообразить раньше меня!
Разворачиваюсь так, чтобы двигаться четко спиной к тому месту, откуда прозвучали эти слова. Во избежание, так сказать.
- Да ладно тебе, - вновь раздается знакомый голос с моими родными интонациями, - хотел бы – уже переместился. Знаешь же, что купил меня верой в нас. Ты бы не ударил, и я не ударю. Иди себе с миром и мне не мешай! Хотя, ты прав. Не оборачивайся от греха подальше, и я тоже отвернусь.
- Он отворачивается! – громко шепчет мне шаман. – Честное слово – отворачивается! Ты смог! У нас получилось!
Потусторонний Жека говорил со мной по-русски. Потому для шамана его поведение стало сюрпризом. А вот я не удивился.
Хотя, нет, Женька таки смог меня удивить. Когда мы уже разошлись, как в море корабли, он окликнул меня.
- Слышь, умник! Ну, Стругацкие и Пехов – это понятно, а Темную башню Кинга ты вспомнил?!
- Блин! – не удержался я от раздосадованного хлопка по лбу. – Признаюсь: вылетело из головы!
- Ну, вот и кто после этого из нас двоих – умник?!
Не успевает ветерок донести до меня последние звуки его голоса, как обе их фигуры идут рябью и растворяются в воздухе. Если бы шаман не держал свое отражение за руки, я бы вообще готов был согласиться с мыслью, что они были просто иллюзией.
