- Тут все давно продумано, - отмахнулся Седьмой, - мы притащим сюда стражников, убитых тобой в сосновом бору. Они сейчас на леднике лежат в прохладе. И от лишних глаз подальше и не испортятся раньше времени. При жизни от них толку, видать, не было, так пускай хоть сейчас в добром деле поучаствуют!
Этого, признаться, я не ожидал. В принципе, на первый взгляд звучит толково, особенно, если все хорошо разложить, да крови налить в нужных местах, да еще чтобы и воронье успело слететься раньше всяких дознавателей… Однако у меня был немного иной план: не зря же я всех напрягал и оканчивал ускоренные курсы оперирования Даром?!
Выслушав мой план, Седьмой открыл, было, рот, намериваясь либо что-то уточнить, либо оспорить, но по ходу дела быстро передумал и согласно кивнул. Очень уж ему понравилось, что на его долю по замыслу приходилось одно очень ответственное поручение.
Как же падки даже на намек лести юнцы, особенно, если их умащивает тот, до кого им еще расти и расти.
Суточная задержка в отправлении каравана удачно сыграла нам на руку. Еще с обеда небо начало заволакивать облаками, а к вечеру на нем стали появляться первые тучки. На ночь глядя, уже пытался срываться мелкий моросящий дождь, но почти сразу же прекращался.
Мокнуть в этот раз ребятам было веселее, потому что моему лысому черепу капельки дождя доставляли гораздо больше неудобств, чем всем им вместе взятым. Не встречая никаких преград на своем пути, мелкая взвесь быстренько собиралась в капли, те – в ручейки, и все это великолепие лилось мне прямо в глаза. Мне то и дело приходилось отряхиваться, как псу, которого нерадивый хозяин выгнал в непогоду на улицу.
Место засады мы тоже сменили – расправа должна была случиться примерно на половине дороги от одного селения, до другого, но, все же, чуточку ближе к чужому, чтобы оставшиеся в живых свидетели сбежали именно в том направлении.
Невидимые в темноте тучки шли навстречу каравану. И если у нас дождь еще толком и не начинался, то далеко впереди, уже можно было различить мерцание зарниц. Раскатов грома слышно не было. Тут-то и пришел звездный час Седьмого. Входя в боевое состояние, он понемногу начал имитировать звуки далекой, но быстро приближающейся непогоды.
- Очень удачно так совпало, что погода резко поменялась, - довольно пробормотал я, получше устраиваясь на своей мастерски замаскированной лежке.
- Это скорее закономерность, чем удача или совпадение, - ответил расслышавший мое бормотание Седьмой, - Учитель рассказывал, что так часто бывает, когда погибает сильный маг: к месту его смерти со всех сторон быстро слетаются тучи и какое-то время идет дождь…
- Природа скорбит? – высказал я первое пришедшее в голову предположение.
- Максимально безобидный выброс накопленного, но неиспользованного Дара, - поправил меня Седьмой и тут же снова сгенерировал дальний раскат грома.
Возницы на телегах были одеты в балахоны с капюшонами, защищающие от дождя, перекрывающие им почти весь обзор, кроме нескольких ближайших метров дороги. Поэтому просто звуков, пока что поначалу было достаточно.
А вот через пару минут, когда дождь зарядил уже не на шутку, в этом представлении началась и моя партия. Сначала это были просто фокусы со вспышками света в темноте дождливой ночи, после которых изрядно уставший Седьмой генерировал громовые раскаты уже практически в полную силу. И, наконец, я ударил настоящей молнией. Длинная, ветвистая – она ударила сразу и в столб, и в идущую последней телегу. Четверка охранников и мой недавний собутыльник возница умерли мгновенно. Волы, везущие телегу, утратили присущую им флегматичность, взбрыкнули и, как могли, понесли, не разбирая при этом дороги. Дымящаяся телега вскоре перевернулась. Пережившие этот кульбит животные, получив в его результате свободу, продолжили свой бег и быстро скрылись из виду.
Телега, следовавшая в караване второй, тоже получила повреждения, когда взбесившиеся животные волокли мимо нее свой дымящийся груз. Все оставшиеся в живых люди повыпрыгивали на дорогу. Напуганными они не выглядели. У большинства в руках различалось холодное оружие. Среди парней Седьмого нашелся кто-то особо зоркий и передал нам по цепочке, что в каждой телеге залегло по одному человеку и уже видно, что арбалет в первой телеге готов к стрельбе. Вскоре к нему присоединился и второй стрелок.
Нас караванщики видеть не могли, своих товарищей в перевернувшейся телеге с помостом – тоже. Шум никто не поднимал. Конечно же, кроме Седьмого. Пока происходили все эти события, я снова один раз ударил молнией неподалеку от первой телеги и раз просто сделал вспышку света вдалеке. Оба раза парень поддержал меня звуковыми эффектами.
