И праздник Святого Благоверного князя отметили так торжественно, что многие поутру проснулись головами в кустах. И просто на грунте. И не только Александры. Еще один Слава, один Константин. И Альберт Неврюевич…
Иных на другой день, опасаясь дальнейшей беды, даже за ворота выставили…
Альберт Неврюевича, правда, оставили. Из уважения к почтенному возрасту…
Прости нас, Святой Александр!
А как хорошо все начиналось!
… Вроде и теперь все еще ничего себе, но дальше-то, дальше «горе ведь будет грешным в муку отсылаемым…»
А как хорошо все начиналось!
Только лед на огромном пруду перед монастырем долго не становился. И прочность его вызывала опасения.
Так что от Иордани на Крещение отказались по соображениям безопасности.
Как бы вместо этого в монастырь прибыл некий мастер, ему привезли лед кубами, и при помощи обыкновенной «болгарки», бензопилы, дрели и еще чего-то такого он изваял ледяного ангела с трубой.
Вроде, ничего особенного. Ангел как ангел. Ледяной. С трубой. Впрочем, я не специалист…
Конечно, ледяного ангела то и дело фотографировали…То есть, нет… Никто его не фотографировал! По крайней мере, я ни разу не видел. Все просто фотографировались. С ангелом. Или на фоне ангела…
Как ангел таял, я не видел. Уехал раньше. Когда снова приехал, никакого ангела уже не было…
А как хорошо все начиналось!
… И у меня-то еще, может быть, все еще снова хорошо будет… При одном только условии.
Если смогу смириться. Если научусь…А я не могу смириться…
А как хорошо все начиналось!
Теплая осень была. Октябрь. 93-ий год.
И мороженое было. Много мороженого.
Конечно, оно неважное было. Импортное. Просто сильно подкрашенная, сильно замороженная и слабо подслащенная вода…
Кажется, все в тот день ели мороженое.
При этом обнимались, смеялись. Счастливые на вид парочки на Арбате. И просто веселые, хорошо одетые и довольные жизнью люди…
А по левой стороне Арбата эхо часто так и негромко щелкало: автоматные выстрелы.
А на Арбате все улыбались, обнимались, весело ели плохое мороженое… Будто и не слышали. Или будто так и надо…
А потом и крупнокалиберный пулемет ударил. И пушка танковая…
Но я тогда уже на Смоленскую площадь выходил…
… Я спешил, почти бежал… Бежал туда, где стреляли…
Хорошо еще, что я слишком приблизительно знал, что там и где происходит, не то непременно бы, куда не надо, сунулся, и не сносить бы мне тогда головы…
…Нет. Ни за «красных» я не был, ни за «белых».
Просто какой-то необходимостью считал для себя «присутствовать»… Видеть, быть, присутствовать…
А на самом деле, может быть, все проще было. Просто «есть упоение не только в бою», и «у бездны мрачной на краю»…
Вот и бежал туда, и другие, я видел, точно так же бежали…
Просто потому что: «И в разъяренном океане, и в аравийском урагане, и в дуновении чумы…»
А как хорошо все начиналось!
Пресня. Зоопарк. Пони. Эму. Слон. Верблюд. Кенгуру… И я между клеток хожу, маленький. Хожу среди больших зверей и никого не боюсь. Потому что они в клетках… Но это же не самое начало… Когда-то ведь звери в клетках не сидели…
3
А как хорошо все начиналось!
… И Адам не был еще изгнан из рая…
Как хорошо все начиналось!
А теперь в сутках только 24 часа. А я так спать люблю! А еще я и не спать люблю…
А как хорошо все начиналось!
А дальше что будет? Завтра?
Завтра? – Завтра уже мы будем уже совсем другие люди.
А если еще война?
А как хорошо все начиналось!
Капля, говорили, камень точит.
Только вот сами разбиваются вдребезги…А камни и ныне там…
А капли, они тоже жить хочут…
А каждая капля – «она тоже люди…» – Так еще Дерсу Узала говорил…
А как хорошо все начиналось!
Да и теперь все не плохо… И я хороший. И все мы хорошие. Не верите? Правда.
Вы только подумайте, каковы могли бы мы быть… Даже представить страшно!
А как хорошо все начиналось!
Крым. Коктебель. Гора. Могила Волошина. Много, конечно, красивых мест на земле, но это… Однажды, посидев наверху, я сошел вниз, у меня еще было немного вина, а спичек не было, кончились.
Внизу горел маленький костер, люди варили мидий, стоял «запорожец» (не казак, а автомобиль), сидела компания. Местные, крымские жители, приехали на море.
Я подошел прикурить, посидели на песке, поговорили, немного выпили вместе.
Хорошо было с ними. Только немного завидно: какие они все молодые, легкие, веселые, простые … Главное, простые… Я сказал, между прочим: «Там вот, наверху был… Там могила Волошина… Кто он такой?.. Писатель, художник… У него были замечательные акварели всех этих гор и моря…»
– Да, здесь у нас все такое… Художественное, историческое…
Выяснилось, что хозяин «Запорожца» тоже имеет к нашей и здешней живописи непосредственное отношение:
– Мой прадед тоже, – сказал он, – был кучером у Айвазовского.
Как хорошо все начиналось!
А через день я уехал. Отпуск кончился, и билет был взят.
А как хорошо все начиналось!
