— Это ты меня не понял, — пытается возразить, но Джагхед уступать не собирается.
— Ты хочешь поразвлечься? — произносит притворно-мягко, но в голосе звучит угроза.
Она кивает.
— Ты ведь понимаешь, как сильно я на тебя сейчас зол, малышка? — хватает ее за скулы, заставляя посмотреть ему в глаза. Ее уверенность медленно испаряется, уступая место страху.
— Меня ждет Свит Пи, пусти меня, Джаг! — она хочет вырваться, но ее слова окончательно сводят с ума Джагхеда от жуткой ревности, выжигающей его сердце.
— Еще раз назовешь имя этого ублюдка, и ты пожалеешь, сладкая, — мурлычет он.
— Я хочу пойти с ним на вечеринку, и ты мне не помешаешь, Джонс! — вскрикивает Бетти, в ответ Джагхед прижимается всем телом к ней, заставляя девушку ловить воздух ртом. Она ощущает его теплые пальцы, поглаживающие ее руки, ощущает его раскаленное дыхание, от которого подкашиваются колени.
— Еще как помешаю, малыш, — он облизывается, выпуская ее руки, и тут же охватывает лицо Бетти ладонями.
— Оставь меня в покое, идиот! — шипит девушка, убирая его руки со своего лица.
Парень хмурится и сильнее вдавливает ее в стену.
— Только когда буду уверен в том, что выбил всю дурь из твоей головы, — грубо отвечает он.
— У тебя ничего не выйдет, придурок, — она усмехается, поворачивая голову в другую сторону.
— Раз ты не хочешь понимать по-хорошему, то придется объяснить по-плохому, сладкая, — Если посмеешь меня ослушаться, я сделаю тебе очень-очень больно. Ты ведь этого не хочешь? — его острые ногти глубже вдавливаются в бледную кожу, оставляя на ней красные полумесяцы.
Бетти, стараясь не обращать внимания на жгучую боль, только хмурит брови и не отвечает.
— Скажи мне, — рычит он, тряся ее за плечи, — Ты серьезно собиралась пойти в этой жуткой одежде в бар? С этим конченым?
Он в ярости от того, что она вообще посмела допустить такую мысль.
— Да! И собираюсь это сделать до сих пор! — кричит девушка и каким-то образом выскальзывает из его «блока», но Джагхед мгновенно хватает ее за талию и больно впечатывает в шкаф.
— Я в этом очень сильно сомневаюсь, малыш.
— Ты не имеешь права контролировать меня, — пытается вырваться, но парень вжимает ее в поверхность сильнее. Бетти скулит от боли и умолкает.
— Ты ошибаешься, — он переводит взгляд на ее губы, — Я имею на тебя право. Я ведь твой друг, Бетти, — победно усмехается он, отмечая про себя, что они давно перешли границу друзей.
— Друзья не осуществляют надзор над жизнями друг друга! — выкрикивает бессильно она.
— Считай, что я особенный друг, — ухмыляется он, — Я тебя избавлю от этой жуткой помады, — тяжело выдыхает Джагхед, и, поддавшись невыносимому желанию, требовательно проводит языком по ее губам, слизывая с них черничный блеск. Пальцы опускаются на ее спину, мягко скользят по гладкой коже. Вкус губ Бетти сводит его с ума, стирает границы, столь тщательно охраняемые обоими. Бетти чувствует какую-то утрату и щемящую пустоту, когда парень ненадолго отрывается от нее для того, чтобы перевести дыхание. Мгновение.
Девушка зажмуривается и вцепляется ему в плечи,чтобы не потерять равновесие, в то время, когда Джагхед жадно прикусывает ее нижнюю губу, вонзая в нее зубы. Через секунду она уже чувствует железный привкус собственной крови во рту. Губа кровоточит и побаливает, и Бетти отрезвляет это. Она, наконец, приходит в себя. Только вот хочется ли ей сейчас остановить его?
Джагхед кончиком языка убирает сочившиеся капельки крови с ее припухших губ.
— Так лучше, — он шумно выдыхает, и девушка ощущает, как у нее начинает кружиться голова, а дыхание затрудняется, — Не смей больше так делать, Бетти. Никогда, слышишь? Только со мной. В таком виде видеть тебя могу только я, — он с новой силой, яростно впивается в ее пухлые губы, заставляя зажмуриться девушку от боли и вместе с тем неразрывной волны наслаждения. Собственное сердцебиение отдается пульсацией в висках, а спутанные мысли куда-то мигом улетучиваются, покидая пределы разума.
— Джагги, я не могу… У тебя есть девушка, — она хочет отвернуться и уйти, но это не входит в планы парня.
— Мне плевать на нее, — рычит он, крепче притянув ее к себе.
Джагхед не может остановиться. Продолжает ее по-собственнически целовать, наплевав на все моральные нормы. Это неправильно. Но кто вообще сказал,что он был правильным?
Он слишком долго хочет ее, слишком давно и слишком сильно любит Бетти. И плевать, какая именно ее «сторона» стоит сейчас перед ним.
