— И почему же? — остановилась уже она, развернулась и перегородила мне дорогу. — Почему это кощунство? Потому что ведьмоборцы убивали ведьм? А если зверь убивает себе подобного он, получается, уже не имеет права на пару? Заметь, себе подобного, а не другой вид. Или люди никогда не убивали людей? Маги магов? Да даже ведьмы порой друг друга гробят почём зря! Так чем твой ведьмоборец хуже? И не надо мне тут верещать, что он не твой! Твой, со всеми потрохами. Он свою жизнь тебе на блюдечке преподнёс, так что без вариантов. И если всё, что он тебе рассказал, правда, то он не просто твой, он наш. Остановил уничтожение ведьм, спас твою маму и тебя, да ещё и не просит ничего за это. Ну, разве что, твоей взаимности…
И Аяла так по-ведьмински лукаво, подкупающе улыбнулась, что мне вдруг стало легче. Ну и что с того, что мне понравился тот поцелуй? Подумаешь! И маг на самом деле очень даже ничего, да, нравится, да, симпатичен…
Стоп!
— Ялка, прекрати! — воскликнула возмущённо.
— А я что? Я только сказала то, что ты и сама знаешь, — пожала она плечами. — Просто напомнила. Пошли уже.
К кабинету магистра Брэйка я подходила с двойственными ощущениями. С одной стороны мне нестерпимо хотелось, чтобы он был там и подтвердил свои слова, дал мне уверенность, что я не ошиблась и мама жива. А с другой, было страшно, по-настоящему страшно. Вдруг это всё ошибка? Я просто придумала то, чего не может быть. Ещё и свои чувства к нему этим оправдываю.
Чувства?!
Споткнулась перед самой дверью. Какие ещё чувства?! Вот же Ялка! Залезла змеёй в душу, нашептала, наговорила, а я уже и поверила. Нет у меня к нему никаких чувств!
— Стучи давай, чего ждёшь? — поторопила заклятая подруга.
Я отступила от двери. Не могу и всё тут. А всё Яла, запутала меня совсем!
— Ай, ну тебя, — отпихнула она меня.
И постучала в дверь. Потом ещё постучала, и ещё. Побарабанила обеими руками и ногой пнула. В итоге развернулась ко мне и развела руками.
— Чего и следовало ожидать, — протянула она. — Сбежал.
— А может он просто не в кабинете. Может в своих комнатах, — предположила я.
— Проверим? — тут же загорелась идеей Аяла.
— Да откуда нам знать, где его комнаты, — фыркнула я. — До утра подождём.
— Ну… как скажешь, — протянула Ялка. — Но, если что, его комнаты на первом этаже преподавательского крыла. Логично же, что он занял место своего предшественника.
— Пошли уже отсюда, — пробурчала я, оглядываясь.
В администритивном корпусе было не многолюдно, но всё равно преподаватели то и дело ходили по коридорам, большинство из них были магами и косились на нас, ведьм.
— Пошли, конечно. Но давай думать, как искать твоего беглеца, — проговорила Аяла.
— Дай мне передышку, пожалуйста. Не появится завтра, тогда и будем искать, — взмолилась я.
— Всё-всё, молчу, — подняла руки Аяла.
На следующий день Брэйк не появился… Его лекцию отменили, а нас отправили в оранжерею, готовить травы для декоктов и зелий.
— Я же говорила, сбежал, — зудела над ухом Аяла, остервенело шинкуя буйницу.
— Эй, гроза, не салатик строгаешь! Понежнее давай, а то соком всё возьмётся и забродит, — одёрнула её проходившая мимо наставница.
— Понежнее, так понежнее, — хмыкнула Ялка и начала медленно резать листики на тонкие длинные полосочки.
Я же проводила взглядом наставницу, заметила, что она грустно вздохнув, остановилась у одной из полок. Проследила за её взглядом и тоже загрустила. Там, на полке, в сторонке от всех горшков, стояла почти увядшая мандрагора Медины.
— Мне тоже её не хватает, — тихо проговорила Яла. — Но сердцем чувствую, наша Меди не пропадёт.
— Если бы с ней всё было в порядке, уже дала бы о себе знать, — ответила я шёпотом.
— Ещё объявится, вот увидишь. Ну или весточку пришлёт, — горячо заверила Аяла. И опять завела уже порядком поднадоевшую мне песню: — Давай лучше думать, как Брэйка твоего искать. Прятаться он наверняка умеет качественно. Слушай, а может объявления развесить в городе? Ну, там, ищем такого-то, очень надо, душа девичья просит, — пространно замахала она ножом, будто выписывая что-то в воздухе.
— Я тебя сейчас саму на зелья пошинкую, — прошипела я.
— Но что-то же делать нужно! — с жаром воскликнула активистка на мою голову.
— Подождём. Сам объявится, — рубанула я ножом, отсекая корень от очередного стебля.
Перестаралась, лезвие застряло в деревянной доске. В результате я получила выговор за порчу инвентаря, а Ялка тихо посмеивалась, потешаясь надо мной.
Но, вопреки моим надеждам, на следующий день ведьмоборец тоже не объявился. А вот декану Вреж надоело ждать, когда я созрею для откровенности и, после окончания занятий, она вызвала меня в свой кабинет. Аяла, разумеется, пошла со мной.
— Смотри, лишнего не наболтай, — увещевала она меня по дороге. — Наплети чего-нибудь, только правдоподобно.
— И чего мне наплести? — огрызнулась я. — Вреж видела, в каком я была состоянии, когда из подвала вышла. Понятно же, что там что-то случилось.
— Ну не знаю. Скажи, что он тебе в любви признался, — предложила подруга.
