— А потому что ты у меня ранимая очень, — улыбнулась подруга, потеснив меня и устроившись рядом. Улеглась на бок, подпёрла голову согнутой в локте рукой и продолжила: — Я же всё вижу. Этот маг тебя за живое зацепил, а ты и правда ранимая. Даже тихоня Медина на самом деле тот ещё таран, если прижмёт. Уверена, она там сейчас принца охмуряет и планы на совместное с ним будущее строит. Не удивлюсь, если она ещё и королевой станет. А ты у нас стойкая, но никогда до конца не раскрываешься, потому что тебя легко ранить.
Я невольно всхлипнула и спрятала лицо в подушку. И всё-то Яла понимает, во всём права, да только боюсь я откровенничать. Боюсь, что как только озвучу свои надежды, они сразу же растают, как снег по весне. И особенно страшно от того, что надежду эту мне подарил ведьмоборец. Он вообще щедрый, как я посмотрю! Одежду мне свою постоянно презентует, поцелуй первый подарил, а теперь вот и надежду на то, что мама ещё жива.
Вскочила с кровати, едва не столкнув с неё Аялу, сняла пиджак Брэйка, швырнула его на пол и ещё и попрыгала на нём от души.
— Ну что, полегчало? — скептично усмехнулась соседка, наблюдая за надругательством над одеждой ведьмоборца.
— Нет, — была вынуждена признать я. — Только хуже стало. Он же мне этот пиджак из лучших побуждений дал, а я… Вот скажи, откуда у ведьмоборца могут быть лучшие побуждения?!
— А это тебе виднее должно быть, — заявила Ялка, скидывая туфли и усаживаясь на мою кровать с ногами. — Ведьмоборцы зло, это само собой, конечно. Но твой какой-то неправильный.
— Он не мой! — в очередной раз огрызнулась я.
— Твой, Кара, твой, — покачала головой подруга. — Я от этого не в восторге, но вижу же, как он на тебя смотрит. Уж точно не как ведьмоборец на ведьму. Нравишься ты ему, по-настоящему. И Вреж так просто сомневаться не стала бы, она ведьма опытная, видимо чует, что зла от него не идёт.
— И зачем ты мне вот это всё сейчас говоришь? — сложила я руки на груди.
— А затем, чтобы ты не корила себя за то, что он тебе тоже нравится, — припечатала подруга.
— Что?! — буквально заорала я!
— А ты не верещи, — шикнула она на меня. — Лучше мозгами пошевели. Что мы вообще про него знаем? Что на бумажке, которую ты в детстве нашла, была его подпись? А его ли? И даже если его, это ещё не значит, что именно он твою маму убил. Разузнать сначала всё нужно, а потом уже ненавидеть себя за то, что он тебе понравился.
— Да не нравится он мне.
Хотела сказать громко и уверенно, а получился затравленный шёпот. А всё потому, что слова Аялы попали прямо в цель! Я же и правда всё это время корила себя за то, что мне тот поцелуй понравился и ведьмоборец всё никак не шёл из головы. Сама себя уговаривала, что это всё неправда, и подогревала в себе ненависть за убийство мамы, потому что считала, что ненавидеть его правильно, а вот эти все поцелуи и чувства совсем неправильно и даже мерзко. А теперь выходит, что он не убивал маму. Он спас её! И меня тоже.
Но это же чушь полная! Он ведьмоборец, не может он быть спасителем. Наверняка как-то разузнал про меня и наврал, чтобы в доверие втереться.
— Кара, имей совесть! — повысила голос Яла. — Я же вижу, что ты что-то узнала. Рассказывай давай. Обещаю, осуждать не буду и всё в тайне сохраню, если не хочешь всех посвящать.
Рассказать? И я призадумалась. Если перескажу подруге то, что поведал мне Брэйк, к чему это может привести? А что, если он не соврал? Тогда, получается, я его опасности подвергну. Не факт, что Аяла выполнит обещание и не донесёт Вреж. А декан в свою очередь предаст огласке то, что Брэйк предал своих.
И вот кто бы мне сказал — с чего я за него переживаю-то?! Нет, сама точно не разберусь, слишком смешалось всё в голове. А, будь что будет.
— Расскажу, только поклянись, что сохранишь тайну, — сдалась я, присаживаясь рядом с подругой.
— Ты же меня знаешь, — пожала она плечами.
— Нет, поклянись, по-настоящему, — потребовала я.
— У-у-у, как всё серьёзно, — закусила губу Аяла. — Хорошо, клянусь силой, что сохраню твою тайну… если это не навредит тебе.
Повеяло силой, клятва была принята.
— Вот же ты хитрюга, — покачала я головой. — А без «если» нельзя было?
— Ты слишком многого от меня ждёшь, — лукаво подмигнула Ялка. — Должна же я была оставить себе лазейку. Но, правда, болтать не буду, обещаю.
Я тяжело вздохнула, справедливо рассудила, что подруга имеет полное право заботиться обо мне, мысленно заверила себя, что никого не подвергаю опасности (за Брэйка я вообще беспокоиться не должна, он ведьмоборец, как-никак) и выложила всё, как есть.
Старалась пересказать коротко, без биографических подробностей жизни мага, только о том, что он некогда забрал ведьму и пощадил её дочь, а самой ведьме доверил тайну, после разглашения которой ведьма скрывается.
— И вот теперь получается, что он или спас нас с мамой, потому что не бывает таких совпадений, это точно про нас, или наврал всё, чтобы ко мне поближе подобраться, — закончила свой рассказ.
