Было только шесть тридцать, и она совсем не собиралась тратить впустую вечер в гостиничном номере – независимо от того, насколько он был роскошный. Клэр переоделась и сменила туфли на более удобные. Затем, с путеводителем Эбигейл в одном кармане плаща и стерлингами в другом, она собралась исследовать вечерний Лондон.
Клэр не интересовали клубы или дискотеки. Вместо этого она бродила по улицам и площадям по обе стороны Найтсбриджа. Там располагались кварталы жилых домов – красного кирпича, великолепно декорированных, с балконами, украшенными аккуратно подстриженными деревцами или цветами. Дальше стояли белые особняки с террасами и колоннами у входов. Все они были очень ухоженными, с маленькими газончиками, усеянными ровной травкой.
Магазины по Уолтон-стрит были закрыты, но витрины изобиловали соблазнительными товарами. Маленькие картины, кашемировые свитеры, кошельки из крокодиловой кожи смотрелись изящными натюрмортами; у Клэр тут же возникло желание купить все, хотя ей ничего было не нужно. Темнело, народ с улиц схлынул, но она совсем не волновалась. По сравнению с Нью-Йорком, Лондон казался более безопасным, чем даже Тоттенвилль.
Прошел час или два, Клэр сделала большой круг до Фулхэм-роуд и почувствовала, что проголодалась. Она сказала себе, что не будет есть ничего мучного, никаких салатов и пудингов, но что-то она должна была съесть. Сразу за следующим углом девушка увидела свет, гостеприимно льющийся из дверей ресторанчика под названием «Куча денег». Меню было написано мелом на уличной вывеске; цены показались Клэр подозрительно скромными. Она заглянула в окно – внутри было просто, но чисто.
Она заказала белую рыбу с фасолью, даже не взглянула в десертное меню, выпила еще одну чашку чая и продолжила путь. По идее, она должна была устать, потому что путь назад казался очень длинным. Она надеялась, что эта прогулка компенсирует ее обед. На улицах – ни души, хотя было только одиннадцать часов. Клэр прошла через Итон-сквер и Итон-плейс не оглядываясь.
Внимательный швейцар встретил ее у отеля. Она обнаружила, что не взяла ключ, и сказала ему об этом.
– Возьмите другой ключ у стойки, мадам.
Клэр шла через вестибюль к стойке и думала, как легко исправляются ошибки и решаются проблемы, если ты богат. Консьерж говорил по телефону и знаком показал, что через минуту подойдет к ней. Клэр безумно хотелось скорее снять туфли, она отошла на несколько шагов и села в одно из кресел-бочонков. Через большие открытые двери она заглянула в бар. Ее сердце, казалось, перестало биться.
Там, спиной к ней, повернув голову в профиль, стоял Майкл. Он обнимал сидевшую рядом с ним на табурете женщину. У нее были длинные стройные ноги, под стать ногам были и туфли. Пытаясь заставить сердце биться, Клэр говорила себе, что это – деловая встреча. Он ведь сказал ей, что у него деловая встреча. Клэр знала, что Майкл не только флиртовал, но и занимался бизнесом с женщинами. Но вдруг, как будто боги послали Клэр опровержение ее мыслям, женщина обняла Майкла и начала гладить его по спине.
Как будто этого было недостаточно, женщина положила голову ему на плечо, и, сидя в кресле, Клэр увидела, как Кэтрин Ренсселэр поцеловала Майкла в шею. Но разве это возможно? Клэр думала о том разгромном письме, полном уязвленной гордости Ренсселэр и нелестных отзывов об Уэйнрайте. Как могла женщина, написавшая такое письмо, даже думать о возобновлении отношений с мужчиной, которого она назвала жабой?
Интуитивно Клэр вспоминала ласки Майкла. Она подумала, что действительно Ренсселэр или любой другой женщине трудно забыть это навсегда. Когда он улыбался ей, или целовал, или ласкал ее лицо, или держал за руку, Майкл Уэйнрайт был принцем. И только когда он поворачивался к ней спиной, он превращался в жабу.
Клэр знала, что медлить нельзя. Если он ее заметит, она сгорит на месте от стыда. Она вдруг подумала, почему чувствует себя такой виноватой, ведь это Майкл вел себя предосудительно. Вероятно, она заслужила это. Как можно быть такой дурой?
Консьерж закончил говорить по телефону.
– Чем могу помочь? – спросил он.
Всего за мгновение с тех пор, как она стояла у стойки, мир перевернулся. Как консьерж мог помочь ей? Если только совершить двойное убийство в баре, но Клэр решила, что человек с его положением не будет этого делать. Возможно, он мог бы снабдить ее большим количеством снотворного. Это было бы более реально. Клэр сидела, ошеломленная и заторможенная, а консьерж терпеливо ждал.
– Я забыла ключ, – сказала она наконец. Она вообразила, что скажет Тина, и, как бы ее ни просила Клэр никому ничего не рассказывать, весь офис будет знать эту историю. Даже если не посвящать Тину, она все равно увидит, что Майкл вернулся к Кэтрин, а Клэр – на свое место. Сгорая от стыда, она взяла ключ, который консьерж вручил ей, и быстро-быстро пошла к лифту. Слава богу, Майкл и Кэтрин не увидели ее.
