– Да, точно будет.
– Отлично, – ответил Эд. – Ненавижу этот пуфик. Так что будем ждать тебя, Чизкейк, в любое время. И, конечно, тебя тоже.
Рути кивнула.
– Хорошо. Для начала мне нужно убедиться в том, что Сэм вернется сюда к маме, но потом…
– Рути, – сказала Анна. – Что я тебе говорила?
– Ну… – Рути аккуратно поставила кружки на кофейный столик, а Чизкейк в это время вбежал в комнату, покружил у ее ног и направился обратно под елку, чтобы продолжить игры с елочными шариками. – Я знаю, чего ты точно
– Чизкейк точит когти о кружевные салфетки бабушки Гвен? – спросил Эд у Рути.
Рути засмеялась.
– Да! Постоянно!
– Хорошо, – ответил Эд. – Они мне тоже никогда не нравились.
Анна улыбнулась.
– Бабушка знала, что ты их терпеть не можешь. Я удивлена, что тебя не преследует ее призрак.
– О, я думаю, преследует, – сказал Эд, кивая. – Я думаю, она вселилась в мой телевизор. На прошлой неделе я не мог переключиться с программы про обустройство сада камней. Я думаю, она запомнила, как я однажды сказал, что собираюсь избавиться от ее садовых гномов.
– Да ладно! – воскликнула Рути.
Анна сглотнула, глядя на них двоих. Она взяла кружку, обхватив ее ладонями, и почувствовала приятное тепло. Пока Чизкейк привлекал к себе внимание, бренча елочными шарами, Анна поняла, что она или свяжется с Сэмом в ближайшее время и будь что будет, или Рути настроит ожиданий выше Лондонского огурца еще до своего рождественского выступления.
Сэм взглянул на телефон. На разбитом экране невозможно было рассмотреть уведомления, которые все еще сыпались каждую секунду, – Инстаграм[77], Твиттер[78], Фейсбук[79], электронная почта, эсэмэски, звонки. Сэм отключил звук телефона, но экран продолжал вспыхивать. Стоило бы отключить его совсем, но он хотел смотреть на нее. На Анну. У него сохранились фотографии с ней одной, с ними обоими, с Рути, с пушистым хвостом мистера Рокита, бегущего за морковкой по кухне… Сэм уехал всего несколько дней назад, но ему казалось, что прошла целая вечность. И вот он сидел здесь вместе с Тионной на следующее утро после их собрания в том номере отеля, а родители ждали в приемной. Кабинет почти не изменился с тех пор, как он в прошлый раз был здесь. Все те же плакаты о здоровье висели на стенах, только на письменном столе появился кактус, украшенный золотистой мишурой.
– Так, и что будет, когда они просканируют мой мозг? – внезапно спросила Тионна. – Психолог? Или анализ крови?
– Я не знаю, – признался Сэм.
– Но ты же сдавал этот тест.
– У меня было по-другому.
«Диггеры» организовали обследования и анализы для составления полной картины о состоянии всего организма; они не искали конкретное заболевание или отклонение, а смотрели на все и везде. А Тионне нужен был только точный тест на этот конкретный ген.
– А что психолог будет спрашивать?
– Может быть, уточнит, уверена ли ты, что хочешь делать этот тест.
– Значит, он придет первым. Ты все-таки в курсе.
– Ти, тебе не обязательно сейчас сдавать все эти анализы, – напомнил ей Сэм. – Тебе вообще не обязательно их сдавать. Доктор Монро сказал тебе, что с такими делами торопиться не стоит.
– Доктор Монро еще сказал, что результатов, возможно, придется ждать целый месяц.
– В худшем случае.
– Месяц – это долго. Знаешь, сколько это в постах в Инстаграме[80]? Через месяц уже пройдет и Рождество, и Новый год. Да у меня даже отношения редко длились дольше.
Сэм посмотрел на свою младшую сестру. Она казалась ему такой же маленькой, как тогда, когда делала первые неуверенные шаги в гостиной квартиры их родителей. Возможно, ее волосы стали длиннее и выглядели более дерзко – сегодня с голубыми прядями, – но ее внутренняя чистота никуда не исчезла.
– Прости, – шепотом сказал Сэм, у которого на глаза навернулись слезы.
– За что ты извиняешься? – спросила Тионна. – Это от мамы или папы, ты сам так сказал вчера. Если кого и винить, то… – Она вздохнула. – Я не имела в виду прям «винить», они же не сами это сделали. Им досталось от дедушки или от бабушки, от Джекманов или от Грэмпов, или от бабули Джеффри, а тем от других, и, наверное, мы никогда не узнаем, с кого все началось.
Сэм кивнул.
– Наверное.
– Так и что происходит? Когда ты заболеваешь? Ты не можешь больше ходить? Забываешь людей? Волосы выпадают?
– Не думаю, что у тебя выпадут волосы.
– Это хорошо, – кивнула Тионна.
– Ти, есть вероятность, что у тебя нет этого гена. Высокая вероятность.
– Конечно. Но у тебя есть. Так что, если и у меня есть, мы можем, ну не знаю, составить списки дел, которые нужно успеть сделать, пока мы еще в состоянии. Или, может, спланировать, в каких домах престарелых мы будем жить или… завести аккаунты в соцсетях под другими именами и доконать бывших.
Сэм взял ее за руку.
– У меня нет таких бывших, которых я бы хотел доконать. А если кто-то доканывает тебя, то скажи мне.
– Джером – придурок.
– Да?
– Не отрицай, что ты мне так и говорил.
– Не буду.
– Ты все равно так думаешь. Я прям отсюда слышу!
Сэм прислонил голову к ее голове.
