— Есть две вещи, которые я ищу в партнере, и это мозг и член! Поскольку тебе не хватает ни того, ни другого, я не понимаю, почему ты все еще продолжаешь пытаться, — прорычал Эдвард, не обращая внимания на около сотни глаз вокруг них. Он поднял левую руку, на которой сверкало кольцо, которое подарил ему Гарри.
— И я уже занят, поэтому сделай мне огромную услугу и отвали!
Хотя девушки все еще рассказывали своим подругам о своих тайных (и довольно странных) фантазиях с ним, ни одна из них к нему больше не подошла.
— Ты права, — тихо сказала Изабелла, слегка смущенная, — Какой отстой. Все хорошие парни оказываются или геями, или занятыми или вымышленными персонажами.
Стол разразился смехом, и Эдвард почувствовал, что у него на лице появляется улыбка. Ему все еще не нравилась эта девушка, но комментарий, который она сделала, был самой занимательной вещью, которую он видел в Форксе с прошлого месяца, когда в яблоке Джессики попался червь и, пытаясь избавиться от него, она случайно разбила фрукт об асфальт. Это заставляло его время от времени хихикать.
Прозвенел звонок, сигнализирующий об окончании обеда. Эдвард вздохнул и опустошил свой поднос, боясь идти в художественный класс. Он не знал, будет ли Изабелла одной из тех девушек, которые думали, что смогут изменить его мнение. Она не казалась такой за обедом, но он не хотел проводить с ней время и узнавать.
— Удачи, — сказал Эмметт со смехом, — Похоже, она тебе понадобится.
Эдвард нахмурился, плетясь как улитка, по коридору. Когда он заметил, что Изабелла следует за ним (технически они движутся в одном направлении, поскольку у них был один и тот же урок, но он становился все более параноиком по отношению к любой женщине, которая считала его милым и, таким образом, окрестил их всех хищными преследовательницами с грязными маленькими лапками, которые не имеют умственных способностей, чтобы понять, что он гей), он немного ускорился и добрался до класса, прежде чем прозвенел звонок.
Миссис Стивенсон улыбнулась ему.
— Почти опоздал, Эдвард, — сказала она. Изабелла пришла через мгновение, ее лицо покраснело, она задыхалась от пробежки.
— Ах, Изабелла. Я вижу, тебе удалось найти нужный класс.
— Белла, пожалуйста, — все еще задыхаясь, ответила девушка.
— Класс, можете взять свои полотна с собой и закончить до пятницы. Помните, что на следующем уроке вы сможете взять любую тему, какую пожелаете, если в этот раз точно выразите то, что вам попалось в карточке. Белла, пойдем со мной, я объясню задание более подробно, а также правила на этом занятии.
Эдвард немедленно взял свой холст, улыбаясь контуру портрета Гарри, выполненному карандашом. Когда он вытащил учебную карточку со словом «тепло», то закрыл глаза и попытался вспомнить, когда он в последний раз чувствовал тепло. Лицо Гарри с его причудливой улыбкой тут же всплыло в сознании, и он принялся за рисование. Он был готов, чтобы наконец дорисовать портрет.
— Эдвард, как самый успешный студент, не возражаешь, если Белла сядет рядом с тобой и ты ответишь на ее вопросы? — тепло спросила миссис Стивенсон.
Эдвард заставил себя улыбнуться.
— Конечно, нет проблем, — сказал он очаровательно, хотя внутри чувствовал себя так, словно Судьба возненавидела его.
Изабелла неловко улыбнулась ему, глядя на свою учетную карточку «Дерево».
— Это так глупо. Каждый может нарисовать дерево, — ворчливо сказала она.
Эдвард закатил глаза.
— Не упрощай задание, — упрекнул он, немного резким тоном, — Дерево может быть метафорой. Когда ты закрываешь глаза и думаешь о дереве, ты видишь ветви и листья? Может, ты видишь осень? Или то, как семья поддерживает тебя, будто корни? Может быть, ты видишь саму структуру дерева в чем-то другом?
Изабелла прикусила губу.
— Ты прав, — решила она, слегка улыбнувшись, — Спасибо.
Эдвард хмыкнул и продолжил рисовать своего Гарри с мирной улыбкой на лице. Он почувствовал, как напряжение в его теле ослабло, когда он рисовал бледную, безупречную кожу. Он вспомнил, что когда Гарри улыбался или смеялся, его уши иногда забавно шевелились. Затем он добавил темные волосы Гарри, темнее, чем ночное небо. Глаза написать было труднее всего, так как у него не было нужного изумрудного оттенка.
Остановившись на мгновение, чтобы вытащить свой iPod, Эдвард заметил краем глаза Изабеллу, пытающуюся осторожно подсмотреть его картину и одновременно поработать над своей. Он вздохнул с легким раздражением и надел наушники, позволяя музыке вернуть его в мирное настроение. Он быстро рисовал Гарри, потерянный в своем собственном мире, и позволил кисти свободно порхать по холсту.
Кто-то махнул рукой перед его глазами. Он посмотрел на миссис Стивенсон и остановил свой iPod.
— Да? — спросил он ее.
— Эдвард, это удивительно, — выдохнула преподавательница, — Ты не думал о том, чтобы поучаствовать в художественных конкурсах?
Эдвард моргнул.
— Нет, — признался он, — Я не могу сказать, что слишком заинтересован в этом.
— Ух ты, — громко сказала Изабелла, привлекая внимание остальной части класса, — Выглядит круто. Кто это?