– Я думаю, что в каждом из нас до сих пор живет ребенок, который верит в волшебство, хочет время от времени окунуться в сказку, и сколько бы лет нам уже не исполнилось, все мы в какой-то степени ожидаем чудес. И поэтому, я считаю, так важно хотя бы на мгновение сменить реальные декорации, уйти от действительности, где порой так нелегко, и окунуться в магический, завораживающий, нереальный мир… – На этих словах я закончила читать доклад, подготовленный Тейлором, и медленно обвела взглядом класс. Так уж получилось, что сегодня мне выпала честь выступать в роли оратора. Почему? Я еще и сама толком не поняла, но надеялась выяснить у подружек. Поутру меня ждало сочинение на двух листах и копия письма с официальными извинениями из Американской школы. И больше ничего. Лотнер даже удачи в этот раз не пожелал. Одно из двух, либо он испытывал меня на прочность, либо попросту начинал уставать от нашего перемещения и от меня в частности. Вчерашний вечер в клубе вымотал меня эмоционально, а сегодняшнее нерадостное пробуждение окончательно добило. Я все-таки расплакалась. Схватив Джейкоба за мохнатую лапу и забравшись с ним в кровать, укрыла нас обоих одеялом и выплакала все, что накипело. Обиду на себя, на Тейлора за то, что платит мне теперь той же монетой; боль, которая рвала мое сердце на части; тоску по своему парню, страх потерять его, так и не получив заветный шанс объясниться. Бедный мой, любимый медвежонок, сколько слез он впитал в свою плюшевую голову? Никогда бы не подумала, впервые взяв Джейка на руки, что в будущем он будет служить мне жилеткой, в которую я буду плакаться днем и ночью. Уж явно не для этих целей Тейлор подарил мне его. Интересно, что он им поведал обо мне и своих чувствах? Жаль, что мои мишки при всем желании никогда не смогут рассказать мне этого, как и не в состоянии поведать Тейлору о моей любви к нему, моих страданиях и переживаниях. Хорошо, что сегодня никого не было дома с раннего утра, отец улетал в очередную командировку, а мама повезла его в аэропорт, а потом должна сразу отправиться на работу. Я же была предоставлена сама себе, чему была несказанно рада, так как объясняться с ними из-за опухших глаз совсем не хотелось. Приняв душ и сделав ледовую маску, затем нанеся легкий макияж, я более-менее стала похожа на вполне довольную жизнью девушку. Что ж спасибо Лотнеру на том, что выполнил домашнее задание и не подвел меня. Но как хотелось прочитать от него хоть пару строк, вселяющих надежду… – Спасибо, Марина. – Дмитрий Анатольевич поднялся из-за последней парты и теперь направлялся ко мне. – Очень интересный и захватывающий доклад. – Я теперь жду не дождусь того дня, когда мы пойдем на это шоу. – С места ответила Оля. – Маринка, даже с твоих слов мне кажется, будто бы уже все посмотрела в цветных картинках! – Спасибо, Олечка, – прошептала я, собирая листы с трибуны и подходя к преподавательскому столу, чтобы сдать «рукопись» Лотнера. Блин, ему бы сценарии писать! Но тогда кинематограф лишится одного из самых харизматических и талантливых актеров нашего поколения. Вот незадача, но ведь одно другому не мешает? – Отлично, Ларина! – Дмитрий потянулся за моим дневником, и я усмехнулась про себя, представив, как завтра Тейлор горделиво будет пялиться на свою/мою «пятерку». Ладно-ладно, он заслужил. Я всего лишь скромный исполнитель. – Теперь после лирического отступления вернемся к уроку литературы. – Преподаватель открыл классный журнал и приступил к ведению урока. Но все ученики были в таком предвкушении, что вскоре тема «Эпохи романтизма» сменилась на обсуждение предстоящего события. Хотя Дмитрий Анатольевич и сам не прочь был пообщаться на свободную тему с любимым классом. Карина была в своем репертуаре, как всегда, и поспешила добавить свою ложку дегтя, вставив, что родители водили ее на подобные шоу, когда ей было лет семь, на что учитель заметил, что ее суждение не совсем подходит к данной теме и данному шоу. В итоге девушка насупилась и больше не проронила ни слова. Они с Димкой вели себя более чем странно, и это явилось еще одной загадкой, которую я жаждала разгадать. Отлично зная характер Тейлора, я побоялась сообщать ему в переписке о том, что Димка пытался поцеловать меня. Лотнер бросится защищать меня, даже не дожидаясь очередного перемещения, и неважно, вместе мы сейчас с ним или нет, просто он не потерпит такого отношения к девушке, пусть и бывшей. Я хорошо изучила его нрав, поэтому безумно боялась за него и старалась уберечь от лишних неприятностей. Да и жаловаться мне как-то не хотелось, не в том положении я сейчас находилась, чтобы просить его поддержки. Вдобавок ко всему мне было ужасно стыдно перед Тейлором, который выбил в прямом и переносном смысле признание из Джордана, а потом сам же получил официальное извинение в Московской школе. Получалось, будто бы я снова находилась под его защитой, пока он справлялся с моими проблемами. Никого не замечая вокруг и не принимая ничью помощь, я наделала много необдуманных шагов, движимая только мыслью скрыться ото всех, сбежать, забыться, исчезнуть… Подобно Сумеречной героине я бросилась вниз с обрыва и медленно погружалась в пучину безнадеги и тоски, надеясь позабыть все, как самый чудесный сон, закончившийся кошмарным пробуждением… Но вновь любимый парень не дал мне погрязнуть в собственном горе и спас меня, подобно Джейку, буквально за руку выдернув из беспросветных сумерек… Заставил поверить в собственные силы, начать бороться вопреки обстоятельствам, никогда не сдаваться, как бы тяжело не приходилось порой… С одной стороны это, безусловно, грело душу, но с другой вызывало угрызения совести, словно немой укор от Лотнера. Он по-прежнему разрывался между промо-туром и моими проблемами, но и я в свою очередь старалась помочь, как могла и надеялась, что мои труды не пропадали даром.
