Занавес поднялся, явив зрительному залу сцену, стирающую грань между реальностью и фантазией, открывая дверь в невиданные миры. Странные персонажи увлекали за собой через невероятные декорации в сюрреалистической атмосфере под чарующие звуки музыки. На подкорках Кремлевского дворца перед нами во всем великолепии предстал Cirqie du Soleil с неповторимым и завораживающим шоу «Zarkana». Загримированные артисты, облаченные в костюмы, символизирующие того или иного персонажа, высыпали на сцену, вызвав бурю эмоций у зрителей, и я в который раз поразился силе актерской игры и физического мастерства циркачей. Отдельно взятый мирок зажил собственной жизнью, кружась и танцуя, выполняя немыслимые трюки и рискованные упражнения, увлекая в мир магии и волшебства. Кажущиеся на первый взгляд простыми акробатические номера на самом деле скрывали в себе пугающую сложность, но об этом непросто было догадаться, ведь каждый элемент, выполняемый артистом, был доведен до совершенства. На суд зрительного зала выносилась лишь грация и красота единственного в своем роде номера, будь то жонглирование факелами или шарами, прыжки вниз с головокружительной высоты или ходьба по канату, воздушная и силовая акробатика. Казалось, циркачи превосходят самих себя, идя на риск, который действительно был у них в крови, совершая порой невозможное, заставляя зрительный зал то замирать от волнения, то разражаться восторженными аплодисментами. Я как зачарованный следил за шоу, которое видел не единожды, находясь в Америке. Я старался не пропускать ни одной премьеры, являясь ярым фанатом Cirqie du Soleil. И по счастливой случайности я находился в теле Марины именно в тот день, на который были куплены билеты в Кремлевский дворец. Обидно, что моя девушка пропустила выступление цирка, занимаясь в этот день моими делами в Лос-Анджелесе, но я дал себе слово, что обязательно восполню этот пробел и свожу Марину на шоу, когда она вернется в Америку. А пока я наслаждался возможностью побывать в самом центре столицы, пройтись по Кремлевским брусчатым мостовым, осмотреть достопримечательности города, в котором родилась и выросла моя девушка. Пока мы ездили в школьном автобусе по городу на разные экскурсии, или когда отец возил меня по Москве, встречая после школы, я во все глаза смотрел на Главное здание МГУ, Большой театр, Останкинскую телебашню, Большой каменный мост, Воробьевы Горы, Храм Христа Спасителя, Покровский собор. Я много читал в последнее время об истории России, ведь любовь, связавшая нас с Мариной, проявила интерес к этой стране, такой загадочной и удивительной, необъятной и необъяснимой, пережившей множество войн и потерь, и все равно не сломленной. Марина являлась своего рода олицетворением России. Милая сердцу, невинная девушка, обладающая невероятной силой характера и стойкостью, и в тоже время ранимая и хрупкая, имеющая богатый внутренний мир и умеющая воплощать в жизнь самые заветные желания, способная любить всем сердцем, всей душой. Яркая и привлекающая, как огни вечерней Москвы, быстрая и стремительная, как ускоренный ритм жизни шумного Мегаполиса, незабываемая и неповторимая, как звезды, что сияли в эту ночь над Кремлем. С одной стороны полная моя противоположность, а с другой – моя половинка, которая привязала к себе на всю жизнь. За какие такие заслуги судьба уготовила мне встречу с самой чудесной девушкой, мне оставалось только догадываться, но я был готов ценить и оберегать этот подарок всеми возможными и невозможными способами. Только бы поскорее вернуть ее домой, чтобы не отпускать от себя больше никогда. Я знал, что Марина ждет поездки в Лос-Анджелес, потому и не звонит, медлит с объяснением, а попросту боится, но ее письма говорили сами за себя, получше любого звонка. Я с таким наслаждением перечитывал каждое ее послание, сквозь строки которого чувствовались невероятной силы любовь и преданность, которые обволакивали мое исстрадавшееся сердце, выбивавшее с перебоями имя любимой девушки. Так хотелось пойти ей навстречу, вернее полететь, но мои слабые намеки слинять на пару-тройку дней из Америки Джим и отец всячески пресекали. Порой казалось, что удача снова отворачивалась от нас с Мариной, не давая ускорить долгожданную встречу. Я жаждал снова обнять свою девушку, прошептать ей о своей любви, приласкать и успокоить, зацеловать ее губки, по которым неимоверно соскучился… Почему в жизни все так сложно? В кино куда проще – обратился и пересек границу за несколько часов. Я в который раз пожалел, что не являюсь оборотнем во всех смыслах этого слова. Я любил и страдал в разлуке, как волк, а вот приехать за Мариной в Россию не мог, поскольку людские заботы и ответственность брали верх над чувствами. В отчаянии я напомнил отцу, как он, бросив все, рванул в Лондон за матерью, на что он затравленно посмотрел на меня и обещал подумать, как можно мне помочь, но кинокомпания не хотела рисковать, вмешивая сейчас в наши планы личную жизнь. Как обычно и бывало в период промо-тура. Так мы и томились с Мариной по разные стороны континентов, только мне с каждым днем становилось все труднее и труднее держать оборону. В тот вечер, когда мы с ребятами забрались на крышу небоскреба, я не удержался и все-таки ответил на ее sms, прекрасно понимая и чувствуя, что ей одиноко без меня и бесконечно страшно за наше будущее. Безусловно, я и сам боялся перегнуть палку своим невниманием к ней, потому и дал поблажку, но не более того. Первый шаг за Мариной, и я как джентльмен и пострадавшая сторона, с удовольствием пропущу ее вперед. Только уж поскорее бы она его сделала что ли! На днях я настрочил целое письмо для нее, в котором благодарил за заботу и внимание, даже черканул пару раз «honey», на автомате излагая свои мысли, заикнулся в послании о встрече в Америке, но потом, некстати вспомнив о причиненных обидах, порвал все и набросал уже привычное «спасибо» и «удачи». Марина должна объяснить все, глядя мне в глаза, забрать все обидные слова, что сказала в тот день, когда бросила меня. Пусть докажет, что готова бороться за нас, если снова возникнет препятствие или угроза нашим отношениям. И снова произнесет «Я люблю тебя» не в письме или по телефону, а находясь рядом.
