– Добре, – дед пожимает его руку.
– Татьяна, моя жена, – представляет супругу Сергей Владимирович.
– Здрасьте.
– Добрый день, – кивает она, слегка склонив голову набок. – А вы, я полагаю, Ольга. Верно? – обращается ко мне.
– Здравствуйте, Татьяна Андреевна, я Оля, – сбивчиво выдаю, стушевавшись под её пристальным взглядом.
Да. Примерно такой я и рисовала её в своём воображении.
Жгучая брюнетка в дорогом брючном костюме. Шпилька. Идеально прямые, блестящие волосы. Матовая красная помада на губах. Дерзкий аромат. Тщательно подобранные аксессуары и украшения. Всё в её образе максимально органично. Передо мной роскошная женщина без возраста.
– Есения Бриж, подруга Ольги из Загадаево, – чересчур официально представляется Сенька.
– Рада знакомству, – Татьяна Андреевна дарит нам лёгкую улыбку, но глаза по-прежнему остаются холодны. – Богдан, не держи гостей в холле.
– Да мы, в принципе, готовы идти, мам.
– Ты в джемпере? Переоденься к ужину, пожалуйста. Белая рубашка подойдёт.
– Ладно.
– Нонна, пусть подают ужин. Через двадцать минут.
– Хорошо, Татьяна Андреевна.
– Сергей, проводи гостей в зал. Мне нужно сделать один срочный звонок, – раздав всем команды, удаляется.
– Следуйте за мной.
Наша странная делегация приходит в движение. Лёха, Сенька и дед идут за Сергеем Владимировичем, а вот я целенаправленно отстаю. Достаю из сумки тщательно упакованные часы. Обеспокоенно проверяю, всё ли с ними в порядке и остаюсь ждать Богдана у широкой, белоснежной мраморной лестницы. Некоторое время назад он поднялся наверх, чтобы переодеться, и, наверняка, вот-вот спустится вниз.
С восхищением осматриваю окружающее пространство. Картины, статуи, светильники на стенах, стеклянный, прозрачный купольный потолок.
– Оль, ты почему здесь?
Вздрагиваю, услышав голос Богдана. Поворачиваюсь. Наблюдаю за тем, как спускается.
Не могу не улыбнуться.
На нём стильная, цветная рубашка. Он как-будто только что прилетел из какой-нибудь жаркой Ибицы. Почему-то в моей голове именно такие ассоциации.
– Будем с дедом Корнеем на одной волне, – подмигивает, останавливаясь напротив.
Прикольно. Решил его поддержать.
– Я… Хочу тебе кое-что вернуть, – протягиваю ладонь. Раскрываю.
Богдан удивлённо смотрит на часы. Явно не ожидал чего-то подобного.
– Это ведь твои, да?
– Мои, обалдеть, – забирает часы и накидывает на запястье, ловко щёлкнув застёжкой. – Я думал, что никогда их больше не увижу, – бережно поправляет браслет и гладит пальцами циферблат. – Они достались мне от деда. Сначала их носил отец, потом я.
– Семейная реликвия?
– Она самая, – кивает, всё ещё глядя на часы. — Чёрт, спасибо, Оль. Не знаю, где ты их нашла, но это офигеть какое классное чувство. Снова получить то, чего лишился.
– Я понимаю, о чём речь. У меня так с цепочкой было. Мама подарила на десятилетие, а я её потеряла. Рыдала два дня, так обидно было. А потом Сенька нашла мою цепочку на школьном стадионе, в траве.
– Круто. Спасибо, Оль, эта вещь действительно много для меня значит, – делает неожиданный жест. Шагает вперёд и обнимает, сгребая в довольно тесные объятия.
Это, вроде, как-то само собой происходит, но я, признаться, дико теряюсь. Близость мужского тела очень смущает и волнует, однако никакого возмущения я не выказываю. Стою и смиренно вдыхаю головокружительный аромат. Даже глаза закрываю.
– Оль…
Ощущаю его горячие ладони на своей талии. И тёплое дыхание у виска. Мурашками покрываюсь.
– Привет, любимый! – доносится до нас голос, в котором отчётливо звучит стекло.
Как ушат холодной воды действует.
Отстраняюсь незамедлительно.
Отодвигаюсь, ощущая, как неистово горят щёки.
Поднимаю взор и вижу у дверей Разумовских. Эмиля, на плечи которого накинута шуба из шиншиллы, и, судя по прозвучавшему обращению, его сестру. Ту самую идеальную Элю, о которой писала Сенька…
Итак, ужин не задался с самого начала.
Сенька, завидев Разумовского, мгновенно изменилась в лице, и настроение её стремительно ухудшилось. Эмиль присутствию Бриж тоже, мягко говоря, не обрадовался. Я заметила, как сильно парень сжал челюсти в тот момент, когда обнаружил её за столом среди гостей.
По моим внутренним ощущениям, градус ненависти между этими двумя со времён наших новогодних посиделок только возрос. Как возрос в геометрической прогрессии интерес девушки Богдана к моей скромной персоне.
Боже, первые минут пятнадцать она смотрела на меня неотрывно. Прямо-таки сверлила тяжёлым взглядом, не выражающим ничего хорошего.
Впрочем, недовольной на старте осталась и Татьяна Андреевна, явно не оценившая внешний вид своего отпрыска, намеренно проигнорировавшего её просьбу относительно дресс-кода. В общем, всё к одному…
– Оль, по-моему, это ни хрена ни Оливье, – делится со мной дед своими наблюдениями. – Глянь, а?
Многозначительно на него смотрю. Ну ешь или не ешь. Что за поведение? Как маленький!
– И вилки у них какие-то крошечные. Как будто для гномов, что ли…
