Таида задумалась, на ее устах блуждала слабая улыбка, наконец она решилась:
– Я исполню приказание Афродиты. Встречусь с Иероном в храме богини, открою ему все, что разрывает мое сердце, и последую его советам.
Иола воскликнула:
– Когда мы едем, Таида? Не оставляй меня здесь одну. Я очень хочу снова побывать в Коринфе. Ведь там я познакомилась с Неархом…
– А я впервые увидела Птолемея, и он подарил мне красавицу Афру. Помнишь?
– Как не помнить!.. Таида, – мечтательно обратилась Иола к подруге, – я тоже хочу попросить Афродиту, чтобы она ниспослала нам с Неархом скорую встречу, много радостных дней и подарила красивых детей.
– Значит, решено!.. Мы отправляемся на днях в Коринф.
Если Иола твердо знала, чего она желает от путешествия в Коринф, то Таиду терзали сомнения. Она пыталась разобраться в том, что таилось в глубине ее сердца. И не могла!.. Иерон мудр, наверняка он поможет осмыслить ее поступки и сердечные порывы.
Когда вдали показались постройки Коринфа, его холмы, окрашенные в золотистый цвет осени, и синие воды залива, Иола и Таида не сдержались от радостного крика, ведь здесь, в школе гетер, прошли их детство и ранняя юность.
– Коринф! Коринф! – ликовали они.
Коринф достиг известности благодаря богине любви и Коринфскому союзу, объявившему войну персам. Из всей Греции, из цивилизованной Азии устремлялись сюда тысячи людей, влекомые любопытством и жаждой плотских наслаждений.
Храм Афродиты Коринфской был чудом искусства по своей красоте и изящной простоте.
Вокруг храма простирался прекрасный сад, привлекавший своими аллеями и ароматом цветов влюбленных. Множество укромных уголков таинственного вида были разбросаны по саду к услугам приносящих жертвы богине любви.
Гетеры сошли с повозки перед вратами храма.
– Иола, твое сердце, должно быть, уже сильно бьется? – поинтересовалась Таида. – Ведь в этом храме ты провела счастливейшие мгновения своей жизни…
– Да! Я не могла заснуть всю ночь, так взволновали меня воспоминания о Неархе.
– Пусть Афродита вновь подарит тебе счастливые дни!
– О Таида! Я буду просить Афродиту именно об этом.
Едва Таида и Иола ступили на территорию храма, как увидели жреца Иерона, идущего им навстречу. Он словно ждал их.
Жрец Иерон сильно постарел, но его сходство с Приапом не уменьшилось. Он широко улыбался, как будто и не расставался с Таидой.
– Я не сомневался, что снова увижу тебя, Таида! – воскликнул Иерон. – Мы рады приветствовать в Коринфе прекраснейших из гетер. Вы явились, разумеется, с тем, чтобы почтить Афродиту. Да ниспошлет богиня на вас свои блага и сделает столь же счастливыми, сколь сотворила прекраснейшими.
– Я должна тебе многое поведать, – нетерпеливо проговорила Таида.
– Сначала посетите святилище и после того, как ты и твоя спутница выразите Афродите свое благоговение, я представлю вас верховной жрице, которая внимательно все выслушает и даст вам свои советы. На меня же, как ты знаешь, в храме богини возложена миссия первого посвящения в таинства любви.
Таида невольно подумала о девушках, отдающих себя во власть Иерона. Неужели жрец до сих пор владеет искусством посвящения?
И снова Иерон, как в те далекие дни, сумел прочитать ее мысли.
– Многих после тебя посвятил я в таинство Афродиты и признаюсь тебе, Таида: ты – избранница великой богини!..
Иерон ввел гетер внутрь храма.
– Созерцайте статую богини вблизи и можете даже прикоснуться к ней.
Он оставил гетер одних в храме. Священный трепет охватил молодых женщин перед этой всеми чтимой святыней. Восхищенные, смотрели они на статую богини, которая представляла величественнейшее зрелище женской красоты.
Подруги опустились на колени и начали молиться.
– Богиня любви, я пришла к тебе, чтобы рассказать о своих сомнениях, терзающих мою душу. Вложи в уста верховной жрицы свои советы в отношении моего пути, и я последую им, – молила Таида.
– Я молю тебя, могущественнейшая из богинь, дарящую людям любовь, величайшее благо на земле, соедини мою судьбу с судьбой Неарха, которого люблю всем сердцем, – умоляла Иола.
Закончив молитвы, гетеры долго оставались погруженными в созерцание богини.
Затем они поднялись и, обвив руками статую, прижали свои головы к стопам Афродиты.
В это мгновение молодые девичьи голоса запели гимн богине.
Величественный гимн, исполняемый ангельскими голосами, был настолько красив, что Таида и Иола, потрясенные, разрыдались.
Когда пение гимна закончилось, они вышли из храма в сад, где их ждала верховная жрица. Калиса, так звали ее, была женщиной выдающегося ума, выбранной из знатной семьи архонта. В ранней юности, в тринадцатилетнем возрасте, она поступила в школу жриц и больше не покидала пределов храма.
Калиса была твердо убеждена, что в ее лице воплощается Афродита, и ее сердце переполнялось радостью, когда со всей Эллады весной и осенью сюда стекался народ, чтобы вознести молитвы Афродите. Верховная жрица была музыкальна, молода и хороша собой.
Иерон представил ей гетер, и она одарила их приветливой улыбкой. Таида и Иола низко поклонились жрице.
