– Приветствую воплотившуюся в земной образ славной богини любви, – приветствовала жрицу Таида.
Увидев раскрасневшиеся от слез глаза Таиды и Иолы, Калиса сказала:
– Богиня до слез тронула ваши сердца. Афродита поступает так только с избранными, кому желает даровать свою милость. Сейчас вы можете открыть мне свои сердца. Пройдемте в мои покои. Сначала ты, Таида, затем твоя подруга. Иола, побудь в саду, пока я буду беседовать с Таидой.
Таида и Калиса уединились в великолепных покоях жрицы, украшенных миниатюрными статуэтками Афродиты, рядом с которыми стояли вазы со свежими розами, анемонами, фиалками, нарциссами, лилиями. Таида поведала все о своей жизни, с первый встречи с Птолемеем и Александром, о своей любви к ним, о том, что эти два чувства находятся в постоянной борьбе между собой. Наконец, рассказала историю сожжения Персеполя и о том, как Александр отверг ее. Она откровенно призналась:
– Воспоминания о поцелуях Александра преследуют меня днем и ночью с такой непреодолимой силой, что иногда мне кажется, что я сойду с ума.
Под тяжестью нахлынувших воспоминаний Таида печально склонила голову.
Верховная жрица внимательно выслушала исповедь Таиды и, некоторое время подумав, произнесла:
– Запомни: богиня расценивает страдание как зло, ниспосланное богами, и считает, что человек создан для наслаждений и радости и должен по законам праздника устроить здесь, на земле, свою жизнь. Ты достаточно страдала. Я буду просить за тебя Афродиту. Богиня сообщит мне свои пожелания, и я передам их тебе. Ты же будешь обязана их выполнить. Завтра утром, сразу после восхода солнца, я буду ждать тебя и твою подругу в святилище богини.
Следом за Таидой в покои жрицы вошла Иола.
В эту ночь впервые за долгое время гетеры уснули легким освежающим сном. Проснувшись рано утром, они поспешили в сад храма. Издалека до их слуха донеслось пение.
– Верховная жрица молится за вас Афродите, – сообщил Таиде встретившийся им в саду Иерон.
Вскоре распахнулись двери храма, и с приветливой улыбкой на лице вышла Калиса. Она предложила гетерам последовать за ней в один из тенистых уголков сада, где, расположившись уютно на скамье, они начали беседу.
– Сегодня ранним утром я вознесла за вас молитву Великой богине. Стоя наедине с Афродитой, я почувствовала ее прикосновение к моему сердцу и лицу, мысли мои сразу прояснились. Я услышала повеление богини:
«Гетеры Таида и Иола пришли ко мне и просили помощи. Их просьбы тронули меня. Чтобы облегчить душевные страдания Таиды, я советую ей соединить свою судьбу с тем мужчиной, который первым подарит ей поцелуй по ее возвращении из храма в Афины. Он будет ее избранником, утешителем и обессмертит ее имя в веках».
Таида вопросительно посмотрела сначала на Иолу, потом на жрицу, та продолжала:
«Иоле я советую ждать возлюбленного и быть осторожной».
Не дожидаясь вопросов и слов благодарности, верховная жрица поднялась, простилась легким поклоном с застывшими от изумления гетерами и удалилась по дорожке сада в свои покои.
– Я повинуюсь, – прошептала Иола.
– Скорее в Афины!.. – нетерпеливо вторила ей Таида.
Возвратившись в Афины, Таида получила длинное письмо от Птолемея. Это было первое его послание к ней после их разлуки. Она удобно расположилась на скамейке в саду, чтобы не спеша прочитать его.
Иола недалеко от нее тихо наигрывала на флейте нежную мелодию и наблюдала за подругой. Вдруг она заметила, как мрачнеет лицо Таиды. Таида оторвала глаза от письма, – они были печальны.
– Что случилось? – поинтересовалась Иола.
– Зверски убиты Филота, Парменион!.. А Клита царь убил сам! Слышишь, убит Клит!..
– Как? – вскрикнула Иола, выронив из рук флейту.
Таида, не дочитав письма, разрыдалась.
– Как он мог!.. Как мог убить Клита!.. И все, в том числе и Птолемей, считают, что царь прав… Это ужасно!..
Затем лицо ее стало суровым.
– Я уверена, что все заговоры против Александра придумываются лживыми льстецами, чтобы оправдать убийства его ближайших сподвижников, которые помогли Александру выиграть войну отмщения.
– Таида, успокойся.
– Александр считает, что царю дозволено все. Он превращается в тирана. Ненавижу тиранов! Ненавижу! Варвары воздают ему божеские почести. Его погубит азиатская лесть!..
– Ты этого не одобряешь?
– Разве может истинная афинянка это одобрить? В Афинах свобода слова всегда ценилась превыше всего. А сейчас все боятся друг друга. Теперь я понимаю, почему за последнее время в Афинах достойные люди и шагу не могут ступить по городу без охраны!.. Хотя македонские льстецы находятся далеко от Афин, но наверняка они уже продумывают планы их порабощения.
И совсем тихо Таида добавила:
– В порабощении родного города я принимать участия не буду.
– Неарх рассказывал, что Александр верит в свою божественность, так как боги Олимпа приближают к себе лучших из людей.
Таида с горечью в голосе проговорила:
– Божественные титулы присваивают себе тираны, чтобы быть безнаказанными в своих поступках.
– Александр, и все его друзья, и Неарх мечтают о славе и бессмертии, – проговорила Иола, вспомнив один из разговоров с Неархом перед разлукой.
