– Возвращайтесь и защищайте своего господина, несносные ублюдки! – вопил он. А затем приказал огру-гиганту: – Убей дезертиров!
Огромная тварь подобрала с ближайшей дороги несколько давно заглохших автомобилей и с яростью бросила их вслед удиравшим ограм. Машины грохнулись о землю. Металл сплющился, градом полетели осколки, но до жертв они не достали.
– Скотина, кто так кидает! – закричал Перри в ухо огру-гиганту.
И мне, и Эдвину показалось, что огр был буквально в паре оскорблений от того, чтобы сбросить седока с плеч и втоптать его в землю.
– Снова вы двое! – сверху вниз завопил Перри, заметив нас. – Я должен был догадаться.
– Отзови свою армию! – крикнул Эдвин вверх. – И мы пощадим тебя.
Перри кисло рассмеялся.
– Кранклор! – приказал он. – Раздави эту парочку как букашек.
Кранклор, огр-гигант, помедлил.
– Зачем он тебе сдался? – крикнул ему я.
– Кранклор, мы не хотим тебя убивать, – подхватил Эдвин. – Мы пощадим тебя, если ты не будешь нападать на нас.
– Прикончи их! – вопил Перри. – Или я прикончу тебя!
Лицо Кранклора исказилось от испуга.
– Почему бы тебе просто не спуститься и самому не сразиться с нами? – спросил Эдвин. – Может, хватит заставлять всех этих существ делать за тебя всю грязную работу.
– Ну-у-у, – издевательски протянул Перри, притворно задумавшись. – Пожалуй, нет. Думаю, что лучше я заставлю моего огра-гиганта прикончить вас.
Кранклор сделал шаг в нашу сторону, в конце концов решив сохранить преданность своему господину.
– Последнее предупреждение! – крикнул я. – Кранклор, не делай этого!
– Убей их, и я награжу тебя такими богатствами, которых ты и представить не можешь! – вопил Перри в ухо огра-гиганта, явно с трудом сохраняя подобие остатков здравомыслия.
Кранклор взревел и затопал к нам.
Я бы хотел сказать, что это была эпичная, зрелищная битва, развернувшаяся на радость сбежавшихся зрителей. Но на самом деле ничто не могло сравниться с двумя самыми могущественными орудиями на Земле, действующими сообща. Ни Перри, ни огр-гигант, ни даже огромная армия в триста тысяч солдат-эльфов. Если честно, то последняя битва с Перри Шарпом длилась около двух секунд.
Эдвин и я одновременно выпалили зарядами магии из наших орудий.
Они ударили Кранклора в грудь, и он отступил в недоумении. Перри слетел с плеч огра, когда тот пошатнулся. Мерзавец дико визжал, пока летел вниз, а потом с громким стуком грохнулся на металлическую цистерну из-под топлива. То, что Перри не долетел до земли, спасло ему жизнь. По крайней мере, на какое-то время.
Но потом огр-гигант Кранклор всё-таки упал.
Перри издал последний визг за секунду до того, как на него рухнула огромная фигура, сминая старую цистерну как баночку из-под газировки. Грохот был таким оглушительным, что бой вокруг нас тут же замер.
Эльфы Верумку Генус и их монстры быстро поняли, что их лидер погиб. И если до этого момента они не понимали, что проигрывают сражение, несмотря на численное превосходство, теперь это стало ясно.
Но я всё ещё ждал, что битва вот-вот возобновится.
И Кровопийца тоже был готов к этому.
«Ну же, Грегдруль, бей сейчас, пока они в недоумении! – вопил он. Казалось, что у него почти поехала крыша. Ну, если у топора она есть. – Воспользуйся этим преимуществом! Видишь вон там целый взвод речных троллей? Мы с тобой с лёгкостью порубим их в капусту, пока они чешут репы. Мы сдерём с них заживо шкуру и сошьём прекрасные плащи! Й-е-е-хуууу!»
Но я не пошевелился.
Потому что вскоре после слов Кровопийцы отряд речных троллей, о которых он говорил, развернулся и потопал прочь с поля битвы. Один из генералов Верумку Генус бросился за ними, чтобы остановить. Но сразу же понял, что никто из его войска не последовал за ним.
Он в отчаянии огляделся, осознав, что, похоже, единственный жаждал продолжения этой схватки.
И тут он заметил Эдвина и меня. Его взгляд скользнул по Кровопийце и мечу Андурилу, всё ещё пылающему лиловым огнём.
Генерал ВГ опустил свой меч и присоединился к отступавшим троллям.
– Парень, мы сделали это, – тихо произнёс Эдвин. – Мы победили.
Я покачал головой, всё ещё не веря, что вся армия Верумку Генус, все их монстры начали медленное и неотвратимое отступление.
Некоторые из солдат Эдвина бросились следом за гоблинами и орками, собираясь добить их.
Эдвин использовал заклинание, чтобы его голос разнёсся надо всем полем сражения.
– Отступитесь, – прогрохотал он. – Битва окончена. Пусть уходят с миром.
Его солдаты немедленно повиновались.
– Щас! – завопил кто-то с ирландским акцентом несколько секунд спустя. – Они просто сгруппируются и снова нападут! Мы должны остановить их немедленно! Захватить их в плен! Убить, если будут сопротивляться!
Я тут же узнал этот голос. Это был Оой (О’Шоннесси О’Хаген Джеймсон, самый неистовый старейшина Совета и один из последних леприконов). Казалось, что он всегда занимал самую неблагородную, сепаратистскую и националистскую позицию по любому поводу. Он всегда голосовал против моего отца, каким бы мелким ни был вопрос.
