Снова раздается грохот, а потом щелчок – и я слышу, как наверху открывается дверь, встроенная в книжную полку.
– Илья? – слышу голос безопасника и выдыхаю.
Илья тоже. Шумно выпускает из себя воздух и кладет нож на стул.
Слышу шаги на лестнице, а потом в подвале показывается сам Руслан. Его одежда и лицо заляпаны кровью, и я сглатываю резко подступившую тошноту.
– Все нормально? – спрашивает Илья.
– Да, порядок. Обезвредили.
– Последний раз я пережидаю в подвале, – цедит Илья и кивает мне на выход. – Пойдем.
– Там это… – мешкает Руслан, а Илья переводит на него взгляд.
– Ну? – подгоняет его Громов.
– Трупаки по всему двору. Убираем.
Сжав челюсти, Илья кивает, а потом показывает мне подниматься.
Когда мы оказываемся наверху, Илья тихо разговаривает с Русланом.
– Кто это был?
– Пока не знаем. Отправим Артуру Михайловичу отпечатки и данные, которые найдем. Выясним, но надо время.
– Бойцы отца приехали?
– Да, но когда уже все закончилось. Помогают зачистить территорию.
– Ясно. Позвоню ему. Сколько их было?
– Двенадцать человек.
Илья присвистывает.
– Много. Кому-то очень не хочется, чтобы я нашел эту корону. Настолько, что готов рискнуть завалить Громова. Интересная история. Теперь я еще сильнее хочу отыскать этот артефакт. Проверьте машины на взрывчатку и жучки. Мало ли что они успели до того, как их заметили. И усиль охрану. Марта, – зовет меня, и я подхожу ближе. – Где Карина?
От этого вопроса кровь застывает в жилах. Что ему сказать? Выбираю самый безопасный вариант.
– Уехала.
– Надо вернуть. Сейчас небезопасно.
– Она там, где ее никто не достанет, – тяну напряженную улыбку.
Прищурившись, Илья внимательно смотрит на меня. Ох, знал бы он, скольких усилий мне стоит выдержать этот проницательный взгляд! Но я справляюсь с этой задачей. Илья, словно удовлетворившись моим ответом, отворачивается.
– Марта пока побудет здесь. Но ее квартиру и мастерскую тоже проверьте. Мало ли какие пасхалочки нам оставил этот отморозок. Что ж, дело становится все интереснее. Работайте.
Развернувшись, он кивает мне на лестницу наверх.
– Поднимайся. Занимай гостевую спальню. В окно не смотри, если хочешь крепко спать.
Кивнув, иду по лестнице наверх. Бросаю еще один взгляд на гостиную, где Илья натягивает на себя где-то раздобытую футболку и продолжает разговаривать с Русланом.
Оказавшись на втором этаже, останавливаюсь в начале коридора.
Слева две двери, одна из которых ведет в гостевую спальню, а вторая – в бильярдную, которую так любит Илья. Или любил. Я не знаю, насколько изменились его предпочтения за этот год.
Справа еще две двери. Одна ведет в пустую комнату, в которой нет ничего, кроме небольшого кожаного дивана. Чтобы убедиться в этом, заглядываю в комнату. Теперь здесь есть плазма на стене, под ней к стене прикручена тумбочка, на которой стоит игровая приставка. А перед диваном постелен мягкий ковер и стоит стеклянный кофейный столик.
Следующая комната – это спальня младшей сестры Ильи, Лизы. Она очень любит своего старшего брата, поэтому может приехать к нему на все выходные. Они оба интроверты, так что все их общение проходит в совместном молчании, игре в бильярд и в шахматы, которые они так любят. Судя по всему, и приставку Илья купил ради нее.
А в самом конце коридора расположена главная спальня. Святая святых. Место, где когда-то владелец этого дома дарил мне неземное наслаждение.
Я должна свернуть налево, открыть первую дверь и остаться в гостевой комнате. Но ноги несут меня в самый конец коридора. Торможу перед светло-серой дверью практически в тон стенам и, нажав на ручку, открываю ее.
Хочу отговорить себя входить сюда, но это просто выше моих сил.
В комнате горит только тусклый ночник слева от кровати. Стеклянная трубка, свисающая с потолка, своим желтым светом добавляет комнате уюта и создает романтичную атмосферу. Уж я-то знаю, о чем говорю.
Окидываю взглядом комод из темного дерева, на котором стоят сложенный набор деревянных шахмат, стильные часы на изогнутой ножке и лежит антикварная зажигалка, которую я подарила Илье. На прикроватном столике, как всегда, лежит книга и стоит маленькая бутылка с водой.
Сажусь на край кровати и провожу по краешку обложки книги, на пару секунд дольше задерживаясь на потрепанном уголке. Пальцы вздрагивают, как от легкого удара током. Я представляю себе, как Илья перед сном читает книгу, а потом переворачивается на живот и, обняв подушку, засыпает.
Повернув голову, смотрю на смятую наволочку и судорожно втягиваю воздух. Он пропитан ароматом Ильи. Его аурой, от которой моя кровь ускоряется, а сердце сбивается с ритма.
Закрыв глаза, ныряю лицом в его подушку и дышу этим запахом, не в силах остановиться. Как будто пытаюсь насытить легкие Ильей. Забить им дыхательные пути, чтобы еще немного продержаться и не умереть от болезненной разлуки.
– Что ты здесь делаешь? – слышу за спиной ледяной тон и, выпрямившись, встречаюсь взглядом со стоящим в дверном проеме Ильей.
– Я просто… прости, – выдыхаю, понимая, что придумывать отговорки бессмысленно.
