Как девушка умная, Женька прекрасно знала, что компании смешивать не стоит. Ну, скажем, старых школьных подруг и студентов. Во-первых, стесняться друг друга будут, а во-вторых, темы-то для разговоров, как ни крути, разные. Поэтому лучше два раза посидеть, один раз – дома, с мамой, Катериной, Максом, Дорожкиным, а второй – с Юлькой, в чайной.
А куда тут еще пойти? Разве что в пивном баре с алкоголиками, кафе-то до сих пор не открыли, хотя обещают вот уже третий год. Местные предприятия расширялись – тот же леспромхоз, ДСК, больница, еще и мебельная фабрика в промкомбинате открылась. Интеллигентных людей в городке стало много, молодежи… И – без кафе!
В чайную напросился и Игорек, как-то так само собой вышло. Пришлось взять, не гнать же! Пришли туда к обеду, заказали мороженое и лимонад. Сидели, болтали, так, ни о чем.
– А вот в нашей школе такие раньше танцы устраивали… С драками! – припомнила Юлька. – Ну, там, на Дальнем Востоке… Мы в поселке жили, под Хабаровском. Там такой народ – ого-го! Одни уркаганы!
– В карты на раздевание играли! – гордо добавил Игорек.
Юлька фыркнула:
– Я не играла! А ты вообще тогда еще мал был.
– Зато я слышал, как…
– А вообще, Женя, да. Уркаганы ни одной девчонки на улице не пропускали! Идешь – обязательно окликнут! Не пристанут, так обсмеют. Как вспомню, так вздрогну. Здесь-то совсем другое дело. Хотя…
– А что здесь? – поставив стакан с лимонадом на стол, вскинулся Игорь. – И здесь пристают. Вон как раз в мае случай был, знакомые девчонки рассказывали… Они меня постарше… В самом начале, помните, тепло ненадолго пришло, до девятого мая еще, до праздника.
Юля нетерпеливо дернула шеей:
– Да что ты все заладил – помните, не помните! Дальше рассказывай.
– Так я и говорю! Пошли они как-то после школы на озеро – загорать. Купаться еще холодно было. Так там к ним мужик привязался, взрослый! Люська Карякина потом рассказывала…
– А, так он к Карякиной приставал? – громко расхохоталась Юлька. – Тогда ничего удивительного. Та еще оторва! И выглядит – ого-го! Не скажешь, что шестнадцать.
– Да, титьки у нее – ух! – Игорек с радостным видом кивнул и все же немного смутился, замолк – как еще отреагирует Женька?
Женька отреагировала нормально, попросила продолжать… И впрямь интересно было! Колесниковой – так более чем…
А дальше, если верить Игорьку и тем девчонкам, ничего особенного не было. Мужик их просто пофотографировал – да, при нем фотоаппарат был, – сказал, что для оживления снимков. Конфетами угостил да импортной жвачкой, даже вино предлагал, вот только Верка, подружка Люськина, забоялась – вдруг родители запах учуют? Взяла да домой ушла. А Люська осталась…
– И? – в унисон переспросили девчонки.
– И ничего. – Мальчик быстро доел мороженое. – Может, еще по одному?
– А ничего не слипнется?
– Да я закажу! – Женька подошла к стойке и, сделав заказ, тут же вернулась.
– Так что с этой вашей Люськой?
– Да говорю ж – ничего! На следующий день в школу как ни в чем не бывало пришла. Опоздала, правда. И это… Бусы у нее янтарные появились! – припомнил Игорек. – Кругленькие такие, знаете?
– Знаем! – принимая от буфетчицы мороженое, Юля отрывисто кивнула. – Недорогие, но попробуй достань!
– Вот! – Положив в рот ложечку пломбира с сиропом, мальчишка блаженно прищурился. – Ум-м! Вкусно! Спасибо, Женя.
– Да не за что!
– Так вот, Люська потом хвастала, что бусы ей тот мужик подарил. Верка, помню, вся тогда обзавидовалась – вот ведь, дура, ушла! А так бы, верно, и ей что-нибудь обломилось. Бывают же хорошие мужики, нежадные!
– Ну-у, как сказать… – Женя покачала головой. – А что за мужик, не рассказывали?
– Нет. Сказали только, что старый. Лет тридцати.
Та-ак… Корякина Людмила, вторая школа. Нет, скорее в училище уже учится… Еще подружка ее, Вера…
– А у Верки какая фамилия?
– Бусенцова.
А вообще хорошо так посидели! Поболтали, посмеялись – весело! Имениннице подарили маленькую пластинку – миньон – с записями Сальваторе Адамо. Импортную!
Прямо за столиком и запели:
– Томбе ля неже-е!
«Падает снег», если перевести с французского… Ну, до снега еще было далеко…
Мужчина в сером костюме уселся с бутылочкой пива за столик в углу. Улыбнулся, глядя на веселящуюся молодежь. Вот ведь, были когда-то и мы рысаками, да-а…
Рита Ковалькова еще никогда в жизни не чувствовала себя такой взрослой, как сейчас. Никогда за все свои шестнадцать с половиной лет не было у нее такого красивого платья, такого модного купальника бикини, такой прически… как у французской артистки Марины Влади! Точнее сказать, у той и у Риты и не было-то никакой прически – длинные каштановые локоны, такое впечатление, что нечесаные, свободно рассыпались по плечам, да лезла прямо в глаза челка! Зато на улице все парни головы свернули, провожая взглядами юную красотку в красном коротком платьице.
