После смерти матери Риту забрала родная бабка – хоть в этом повезло. Хотя как сказать – жили-то бедно, на небольшое пособие да колхозную пенсию в двенадцать рублей особо-то не пошикуешь. Вот и ходила Ритка в обносках да в перешитом – в старом школьном платьице, в сто раз перечиненных туфлях, в старушечьих чулках страшных… Летом еще ничего – из старой бабулиной юбки вышло вполне приличное платьице, это вот, красное… Правда, бабуля за юбку скандалила и попыталась внучку побить… Ну да не тут-то было! Тетке Алевтине пожаловалась: вот, мол, приютила сиротку, а та оказалась змеей!
Купальник же Рита просто украла у тетки. Та в универмаге, в Тянске, работала, спекулировала понемножку, а Ритка ей иногда помогала… Вот и купальники из ГДР втихаря продавала… Тетке потом сказала, что на милицию нарвалась. К тому времени почти все уже продала, а вот парочка бикини милицейскому наряду досталась, хорошо хоть, самой повезло ноги унести…
Соврала девочка – двадцать пять рубликов за купальник зажилила, а один себе оставила, уж больно красивый! Тем более нейлон… Тетка, конечно, ругалась и сказала, что теперь Ритка ей до гроба жизни должна! Да и черт с ней. Первый раз, что ли? А купальничек – ух-х! Фирмовый! Только бы бабка не нашла… Впрочем, и найдет – не поймет…
– Привет, Рита, загораешь?
А то можно подумать – нет! Вот же ж бывают люди тупые! Как динозавры… ну, эти, зубастые сволочи…
Ковалькова лениво повернула голову:
– О, Федосеева! Купаться надумала?
Тоже вообще-то ерунду спросила. А зачем же тогда Ленка Федосеева на пляж приперлась? Рыбу ловить?
А вот ее-то предупредить надо! Ее-то в кусты затащат обязательно, облапают всю, уж такая флегма, что скажут – то и делает, мнения своего нет. Хоть и да, постарше Ритки, и вообще девка красивая. Тоже светленькая, только у Ковальковой волосы каштановые, а Федосеева – блондинка или, скорее, светло-русая, что ли… Но реснички у нее – класс! И грудь, и попа, все при всем… Короче, всем хороша деваха, кроме мозгов, их-то нету!
А платьишко-то куцее! Сильно выше колен…
– Слышь, Ленок. Тут Мымаренок с Симой по пляжу шатались…
– Да видела, – презрительно скривившись, отмахнулась Ленка.
Отмахнулась как-то необычно горделиво – на нее это было непохоже…
– У меня парень есть! – Федосеева все же не удержалась – похвасталась. Ну да, как же тут удержишься, если парень есть! Интересно, кто?
Кто, Ленка тут же и проболталась: хвастать так хвастать.
– С Колькой Лещукиным вторую неделю ходим.
Сказала как бы так, между прочим, ресницы пушистые опустила, а из-под ресниц-то зыркнула! Как, мол? Какое впечатление произвела?
– Колька Лещукин… – Поправив очки, Ковалькова приподнялась на локте. – А! Такой маленький, ушастый? Из седьмого «Б».
– Это брат его в седьмом «Б», Лешка, а Колька – он уже в училище учится! На тракториста. На втором курсе!
– А-а-а…
Рита наконец вспомнила – так себе пацан, ни рыба ни мясо… Ну зато старше на год… В училище на тракториста учится. Ну да, тут можно хвастать…
А пожалуй, против Мымарева Лещукин-то слабоват. Вряд ли связываться станет. Даже из-за Ленки. Кому охота по мордасам получать?
– Ну ходите, чего ж… Насчет Мымаренка я предупредила.
Слово «ходить» означало что-то типа любви. Гулять вместе по улице – обязательно под ручку, на скамейках сидеть, ходить на танцы и – иногда – тискаться. Вот именно – иногда! Дальше поцелуйчиков и легких ласк все эти «хождения» обычно не заходили.
– Ладно, Рита, пойду я…
– Покеда! Не кашляй!
Проводив Федосееву взглядом, Рита, испытывая зависть, вздохнула. Вот ведь, рохля рохлей, а парня себя нашла! Ну да, девка красивая…
Так и сама-то Ритка тоже вполне себе ничего! Вчера ведь только в зеркало большое смотрелась, на дверце в шкафу, – купальник мерила. Да! Тоже ведь – не уродка! И чего это с ней-то никто не «ходит»? Так ясно чего… Потому что бедолажина нищая! Все ж знают. Кто с такой будет дружить? Вот и нету подружек, тем более чтоб с кем-то там «ходить»… Нет, может, и нашлись бы охотники, если кое-что позволить… Правда, это все равно были бы не те ребята… Тот же Мымаренок, Сима… эти-то – да! Только на черта они такие нужны!..
– Какой у вас красивый купальник! Прямо как у Брижит Бардо!
Ритка повернула голову…
Парень! Даже не парень, а мужчина!
Немолодой, лет под тридцать. В больших солнечных очках-хамелеонах. Хоть и невысокий, а крепенький такой, плечистый, широкая грудь курчавым волосом поросла… На груди – фотоаппарат в футляре, плавки импортные – синие, с белым пояском, прическа моднявая – под битлов…
И чего такому красавцу надо? Поди, женатый уже… Хотя нет – кольца не видно. А не все кольца и носят!
– Очки у вас, вижу, импорт, фирма! Как у Збигнева Цибульского, это польский такой артист…
– Знаю.
– И вы тоже очень похожи на одну французскую актрису! Да-да. Очень. И купальник этот вам очень идет. Как вас зовут?.. Рита? Красивое имя! Нет, правда красивое… А я – Александр…
День рождения Женьки отметили очень даже неплохо. Ну и что с того, что скромно, по-домашнему? Все свои были – Катька с Игорем, Макс. Еще две тетушки – мамины подруги, что Женьку с малых лет знали.
