Одного из «приставучих мужичков» – плешивого и в возрасте – в милиции установили сразу же. Им оказался некий Виталий Федорович Катков, бывший колхозный счетовод, ныне работающий в леспромхозе. Не такой уж и старый – слегка за сорок, – но потасканный и побитый жизнью… и тем не менее в том, что касалось девочек, весьма самоуверенный и даже нахальный. Что характерно – холостой и женат никогда не был. Выглядел он на все пятьдесят – сутулый, с лысиной, но на танцы в клуб исправно таскался каждую субботу! Клеился там к девчонкам, за что не раз получал по физиономии как от парней, так и от самих девчонок. Ну и участковому жаловались – это да…
– Ну и тип! – Покачал головой Пенкин. – Игорь, а ты его к ответственности привлекал? Хотя бы за хулиганство.
– Да привлекал… – Дорожкин вытянул ноги и вытащил пачку сигарет «Друг» – красную, с собачкой. – Он вроде и остепенился в последнее время. Старый, наверное, стал… По крайней мере, уже больше года жалоб не поступало.
– Все равно, проверьте тщательно. Если что подозрительное – закрою сразу.
– Проверим…
Все трое – Ревякин, Дорожкин и Пенкин – сидели на скамеечке у милицейского крыльца, под березками. Ревякин с Дорожкиным курили, а следователь так сидел, за компанию.
– И на второго, из библиотеки, наметки есть, – выпустив дым, сказал Игнат. – Но проверить надо…
– Товарищ, вы передачку передали? – рядом возникла девчонка в желтых гольфах… Эля Селиванова, подружка задержанного гражданина Епифанова. Или, как она говорила, невеста… Грустная, растрепанная, с поникшим взором, она сейчас мало напоминала ту наглую девицу, что качала права в доме своего ухажера.
– Передачку? Ах да, передал, конечно, – покивав, Пенкин успокоил девушку. – Не сомневайтесь, ест ваш приятель пироги с капустой и добрым словом вас поминает.
– Спасибо, – грустно улыбнулась Эля. – А долго ему еще тут?
– Это по «музыкальному» делу? – Игнат тоже вступил в беседу. Правда, не с девушкой, а больше со следователем. – Он, кстати, у нас тут по хулиганке задержан… Завтра площадь пойдет подметать у автостанции… А по делу сейчас Максим работает.
Пенкин задумчиво покивал:
– А-а… То-то я его не вижу. Думал, на обед ушел.
– Нет, работает… Вас, девушка, возможно, тоже вызовут… – глянув на Эльвиру, строго промолвил Ревякин. – Так что пока никуда не уходите.
– Да куда ж я денусь? – Девчонка пожала плечами и вытащила пачку сигарет. Американских. – Спички не дадите?
– Зажигалочка имеется! – Вытащив импортную зажигалку, Дорожкин щелкнул ею…
Селиванова прикурила, затянулась, выпустила дым.
– Спасибо.
– Вы бы такими вежливыми раньше были, при задержании, – усмехнулся Ревякин. – Глядишь, и без мелкого хулиганства обошлось бы.
– Да черт попутал. Понимаете, мы давно не виделись и вот встретились наконец, а тут вы…
– Получается, самый интересный момент вам испортили! – хохотнул Дорожкин. – Что ж, бывает.
Между тем из распахнутой форточки кабинета младшего опера вдруг послышался смех.
Все трое переглянулись…
– А они там, похоже, приходят к консенсусу, – выбросив окурок в урну, протянул Игнат. – Что ж, поглядим.
– Там дело-то бесперспективное, насколько я понимаю. – Следователь оглянулся на Элю. Та уже отошла и нервно курила в стороне, за березами, понимая, что милицейские разговоры посторонним людям слушать не следует.
– Два раза уже из «Техприбора» звонили, – пояснил Ревякин. – Хороший, говорят, специалист этот Толик. Мастер! Чуть ли не на Доске почета у них. Ходатайство написали – хотят на поруки взять.
– Так и пусть берут. – Сергей Петрович оглянулся на Элю. – Если вину свою полностью признает, раскается… Дело прекратите по «девятке», какая разница? «Палка»-то вам все равно достанется. Показатели еще никто не отменял!
– Так бывает иногда, – подал голос Дорожкин. – Вроде бы хулиган хулиганом, а руки – золотые. Вот был у нас Котька Хренков, нынче он в Тянске, на междугородных рейсах! Не каждому доверят.
– Так сколько за него Колесников просил, завгар! – припомнил Игнат. – А уж Александр Федорович – человек уважаемый… Ну что, Сергей Петрович, уезжаете?
– Да, пожалуй, пора. Уж там, у себя, подобью все бабки. Ну и вы, как что вызнаете, звоните немедленно! Дело в райкоме на контроле.
– Да знаем… – Ревякин устало потянулся и поднялся. – А вы что же, Сергей Петрович, без пиджака? Хотя в «Волге»-то не простудитесь… Владимиру Андреевичу большой привет!
– Обязательно!
Попрощавшись, следователь пошел к черной лаковой «Волге», стоявшей с другой стороны крыльца. Заурчал двигатель…
Положив наливную ручку – с печатной машинкой он пока был как-то не очень, – Мезенцев усмехнулся:
– Значит, говоришь, покуролесили в Дебрецене?
– Не в Дебрецене. В Секешфехерваре!
– А я в самом Будапеште служил.
– Красивый город!
Как выяснилось, оба – Максим и Толик – проходили срочную службу в Венгрии, в Южной группе войск. Все три года, от звонка до звонка…
– Все ж хорошее было время!
– Вот и я говорю…
