– Ну да, и он. Колесникова не знает… – Ревякин потянулся к телефону. – Об убийце она в общих чертах знает – патлатый, приметы кое-какие, тот же «ФЭД-Микрон». Мы ведь от нее не скрывали, но и не посвящали особо. Все ж практикантка, допуска нет! Сейчас в клуб позвоню, в Лерничи. Может, там уже Левушкин… Ну, или Евгения…
– Помочь?
Перед Женькой стоял улыбающийся молодой мужчина в импортных спортивных штанах и синей олимпийке на молнии. Темные очки, кеды «Два мяча», рюкзак за плечами. Причесочка – аккуратный такой полубокс. Еще и залысины. И самая обаятельная улыбка!
– Вы что, можете колесо заклеить?
– Не заклеить… Но докатить ваш мотопед до парома – вполне могу! Откуда такой аппарат?
– Папа подарил. В прошлом году, на день рождения, – честно призналась девушка. – Правда, не новый…
– Выглядит замечательно! Прямо «Веспа». Итальянский неореализм. Меня Николаем зовут.
– А я – Женя!
– Ну что, Женечка? Покатили?
– Ага!
Они выехали на двух мотоциклах. На «Яве» и на служебном «Урале» Дорожкина. Машину не брали. Специально, чтобы не вызвать ажиотаж. Едет себе «Ява» и едет – ну красивый мотоцикл, да… И милицейский «Урал» – участковый на то и участковый, чтобы везде шариться, тоже подозрений никаких. На «Яве» – Алтуфьев с Пенкиным, на «Урале» – Дорожкин и Мезенцев. Игнат в отделении, у телефона дежурит – мало ли что?
Ехали быстро – только пыль позади клубилась. Дорожкин даже слегка поотстал. Да, как сказала по телефону заведующая сельским клубом Аня, у них в Лерничах пока что никто не объявлялся – ни Женя Колесникова, ни журналист из района. Кстати, обоих ждали.
– Какой вид чудесный, Женечка, не находите? – закатив «Вятку» на пригорок, Николай перевел дух. – Вон за тем озером Лерничи?
– Да, они. И паром – вон. Видите?
– Вижу… А это что за деревня? Вон, за деревьями?
– Тридцатый барак, – вспомнила девушка. – Леспромхозовский поселок. Ныне заброшенный.
– Страсть как люблю фотографировать заброшенные деревни! – Мужчина приподнял очки. – Может быть, сходим? Тут ведь рядом совсем… Заодно отдохнем немного.
– Ну-у, я бы тоже поснимала… А у вас и камера с собой?
– Да, в рюкзаке. А у вас?
– У меня в бардачке – «Зоркий»… «Зоркий-4».
– Неплохая вещь! Объектив «Индустар», автоспуск… Ну так идем? А мотороллер можно во-он сюда закатить, в кустики… А то мало ли что?
Так и сделали. Закатили. Пошли.
– На-на-на-на-а-а… Чаттануга-чу-чу… – весело напевал Николай.
Песенка эта показалось Женьке знакомой… Вернее, она ее хорошо знала – «Серенада солнечной долины»… Ну и вот совсем недавно что-то про нее слышала… Кажется, от Дорожкина… Или от Макса…
– Вот отсюда, пожалуй, хороший вид…
Пока ее спутник потрошил рюкзак, Женя сделала несколько снимков, стараясь, чтобы в кадре оказались самые старые избы.
– Вы такая фотогеничная, Женечка! Давайте я вас сниму. Я ведь не просто любитель, фотохудожник.
Фотохудожник…
– Да бросьте вы стесняться! Вы такая обворожительная, такая… Знаете, на французскую певицу похожи… На Франсуазу Арди! Такая же красивая… Ах, Женечка, если бы вы только знали, если б осознавали всю свою красоту! Поистине неземную… да-да!
Как он говорил! Как обаятельно улыбался…
– Где-то я вас видела… – вдруг вспомнила Женя. – Ну да – у нас, в Озерске. А! Вы друг Иванькова, тренера из спортивной школы!
– Не друзья. Просто знакомые… Ах, Женя, Женя! Как же красиво кругом! Вот она, истинная Россия!
Воскликнув, Николай тут же с выражением продекламировал:
– Это Евтушенко, кажется… – невольно улыбнулась девушка. – «Братская ГЭС».
– Да, Евтушенко! Поэт в России больше, чем поэт!
…больше, чем поэт…
– Ну что же, милая Женечка, давайте позировать! Давайте ваш «Зоркий»! Я на оба сниму – и на ваш, и на свой.
– А где ваш-то?
Евгения все еще раздумывала.
– А вот!
– Какой странный… Импортный?
– Нет, представляете – наш! «ФЭД-Микрон». Семьдесят два кадра!
Странный фотоаппарат… «ФЭД-Микрон»..
В голове Колесниковой эти разрозненные вроде бы отрывки вдруг сложились в четкий сигнал – опасность!
– Вот так повернитесь… Ага! Улыбочка… есть! Отлично…
Парик! В милиции говорили о парике… Если вот этому парик надеть, то… Вот вам и «под битлов»! А дальше – все сходится…
Бежать! Немедленно бежать! И лучше – к дороге. Там, может, поедет кто-нибудь… Добраться до телефона, позвонить в милицию! Да… А тут-то – совсем беда! Болота рядом – никто и концов не сыщет…
– Женечка, вы куда? – На этот раз голос прозвучал требовательно и сердито.
– Там красивей.
– Но это же против солнца! Ах-х…
Женька повернулась, уперла руки в бока…
– Какая вы красивая! Прошу чуток повернуться… ага…
И вот здесь Женька допустила оплошность. Прищурилась от солнца, и…
Миг – и Николай уже стоял рядом! Приобнял за талию, погладил…
– Женечка! А давай… немного пошалим… Мы ж с тобой люди свободные, так?
