— Вы недавно в нашем мире и вряд ли успели прочитать наши любовные романы. Так вот, по описанию это похоже на действие вытяжки из корня Лакруна. В целом очень красивого и достаточно безопасного растения. А вот если корни растения выпарить на водяной бане, потом выдержать в спирте, сделать вытяжку. Получается такая смолянистая полупрозрачная масса, легко растворяющаяся в воде. Если несколько капель этого растворить в вине, то человек просто уснет и не проснется. Совершенно безболезненно. Потому и называют эту штуку ядом неразделенной любви.
Наташа поморщилась. Не любила она ничего высокопарного, особенно относительно того, чем людей травят. Врач, кажется, понял.
— Не подумайте ничего такого, отравить этим ядом кого очень трудно. Слишком уж характерный у него вкус и запах, ни с чем не спутаешь. Случайно можно выпить только, если уж совсем утратил вкус. Да и так, можно еще некоторое время не поддаться действию яда, а там выпить как можно больше молока. Молоко отлично нейтрализует яд. Успел выпить хотя бы стакан — будет болеть, но выживешь. Выпил два стакана — совсем хорошо. Три — считай повезло. Об этом все знают, кто читал такие книги. Так что отравиться этим ядом можно исключительно добровольно.
— Вот оно как… А если нанести его на нож?
— Вот это и странно… — Врач задумался. — Не то, что такого никто не делал… просто зачем? Конечно, яд, попадая внутрь через кровь, действует медленно…
— Насколько медленно?
— Да кто ж его знает? Могу только прикинуть… В зависимости от дозы… ну минут десять. Может чуть меньше. Вот я и не понимаю зачем? Ваш же человек не умер? Выпил бы молока, вообще никаких последствия не было бы.
— Тут по вкусу не определишь. Как бы он понял, что нож смазан ядом?
— Тоже верно, — задумался Райин. — Но все равно, как-то ненадежно.
— Если нож смазать ядом и воткнуть в человека, но сама по себе рана не смертельна?
— Хм… Яд препятствует свертываемости крови, плюс сонный эффект… Да, человек умрет. Только зачем? Порез таким ножом не опасен — слишком мала доза, а если уж нож воткнули, то что мешает сделать это еще раз? Не думайте, что я там монстр какой, просто если кого-то решили убить, то убьют. Если кто-то смог ударить кого-то ножом, глядя в глаза, то он это сможет сделать и второй раз, и третий.
— А если, допустим, он был не уверен, что сможет кого-то ударить?
— Тогда проще подсыпать яд, если я правильно понимаю, что вы предполагаете, будто ударила девушка, потому как это все равно ненадежно. Подозреваю, что просто оцарапать было бы недостаточно. Нужно именно ударить, что б нож проник как можно глубже.
— Нет, вы неправильно поняли, — откинулась на пинку кресла Наташа. — Бил… я уверена процентов на восемьдесят, мужчина.
— Почему? — вскинулась Верольда.
— Убийцу графа Сторна видели. Мельком, но видели. Он проник в дом со слугами портного. — Наташа помолчала и еле слышно, скорее для себя протянула: — Вот только непонятно почему он ждал до утра… — Тут же очнулась и нахмурилась, сообразив, что не стоит тут при всех размышлять вслух.
— Может тогда не он? — неуверенно возразила Верольда.
— Может и не он… Все важнее и важнее становится как можно быстрее отправиться туда. Уважаемый Райин, как вы смотрите на то, чтобы отправиться в графство Сторн и помочь найти убийцу графа и тем самым окончательно снять обвинение с графа Стархазского?
— А? Что? — Райин даже растерялся. — Э… Вообще-то у меня клиенты, но если надо помочь графу… то я да… тогда, конечно… если нужно, готов.
— Очень нужно, — кивнула Наташа. Но тут слуга наконец доставил чашку крепкого дымящегося кофе. Наташа глянула на чашку глазами голодного вампира. — Кофе-е-е! — предвкушающе воскликнула она, протягивая к нему обе руки.
Верольда снова рассмеялась
— Госпожа Наташа, пожалуйста, я не могу больше смеяться.
— Смех продлевает жизнь! — поучающе заметила девочка и дальше отключилась от мира, наконец-то дорвавшись до вожделенного напитка.
После первых трех глотков Наташа заметно ожила и перестала изображать из себя растекшуюся лужицу.
— Альда еще не встала?
— Альда уже встала, — раздался недовольный голос подруги от двери. Альда прошла в комнату, заглянула в кружку. — Не понимаю, как ты можешь пить эту горькую гадость, да еще и без сахара.
— Папа говорил, что любое добавление в кофе только искажает его вкус. Он признавал в качестве добавки только молоко. Точнее он предпочитал капучино, во второй половине дня мог выпить латте…
— Это все, безусловно, интересно, но можно мне простого чая?
Чай, судя по всему, не нужно было отдельно готовить и чашку с ним перед Альдой поставили сразу. Видимо только кофе нужно было готовить по специальному заказу. В доме утром его никто не пил.
Наташа заглянула в свою кружку, убедилась, что там больше ничего нет и поднялась.
