— В письме не все вранье. Я бы сказала, что там большей частью правда. Да и по логике именно посол должен иметь такую связь с пиратами, никак не купец. Если письма настоящие, значит, они написаны с какой-то целью. И раз Ривар просил доставить их именно Тонзеров, значит… вообще, это партнерство странное. Кто его предложил? Ривар или Тонзеры?
— Насколько я в курсе, у Тонзеров тогда было не очень хорошо с деньгами. Они даже вынуждены были уехать из Моригата на соседний остров. Тогда Ривар и предложил им партнерство. Ему как раз нужны были представители там, куда они уехали. Так Тонзеры утверждают на допросе.
— Понятно. Тогда я бы предположила, что Ривар планировал использовать их как козлов отпущения…
— Прости, как кого?
— Это из моего мира выражение. Был такой обычай очень давно. Там вроде бы, если правильно помню, брали козла, возлагали на него все грехи и отпускали. Типа он, уходя, уносил их с собой. Сам-то он, понятно, виноват не был.
— Ясно. Думаешь, что Тонзеры и выступили такими козлами, на которых возложили всю вину?
— Готовились, господин председатель. Не думаю, что Ривар планировал так быстро все закончить. Полагаю, он просто не успел. И письма эти не очень убедительно выглядят. В реале, думаю, даже следа к нему не должно было привести — все должно было пасть на Тонзеров. А тут бац, и его смерть. Скорее всего, ваши сенаторы нашли столько улик, что сами удивились. Я не права?
— Хм… — Мат Свер Мэкалль задумчиво изучил сидящую напротив него девочку. — Ты не устаешь меня поражать. Улик и правда очень много.
— Которые оставлены словно специально, чтобы обвинить во всем Тонзеров. И очень мало против самого Ривара.
— Я проверю эту версию, но все равно не могу встревать в дела сенатской комиссии. Они меня не допустят.
— То есть…
— То есть я не могу вмешаться в это дело. Официально оно закончено. Империя отказалась от поиска убийцы, а это уже наши внутренние разборки, и сенаторы сами накажут виновных.
— Что-то мне подсказывает, что они не истинных виновников ищут, а тех, кого можно сделать виновниками.
Мэкалль пожал плечами:
— В любом случае будет суд, там все и выяснится.
— Скажите… а если империя снова потребует от вас убийцу посла?
Председатель резко подобрался:
— Тогда у Сената не останется выбора, кроме как снова позвать вас на помощь.
— Значит… значит, я действительно зря не настояла на продолжении следствия. Вы ведь знали, что я могла не согласиться с решением Сената?
— Если я председатель, это не значит, что я могу решать какие-то дела. Отказаться могла ты, но я не мог идти против большинства. Я лишь исполнил волю народа. — Губы Мата Свера сложились в презрительную усмешку, когда он произнес эту стандартную фразу.
Девочка опустила голову и закрыла лицо руками. Мэкалль вздохнул, встал из-за стола, налил из графина воды и подвинул ей кружку.
— Смирись. Ты уже ничего не сможешь сделать. Сенаторы так просто не отпустят это дело — слишком большую выгоду оно сулит многим.
— Вы действительно хотите устроить охоту на ведьм? — глухо поинтересовалась Наташа.
— Еще одна фраза твоего мира? Не объясняй, я, кажется, понял, что она значит. Только я действительно бессилен. Мне бы самому сейчас удержаться. Извини, но я на самом деле ничем не могу помочь. Если я вмешаюсь, меня сбросят моментально.
— Вы так боитесь потерять свое место? — вскинулась девочка.
— Как ты там сказала? Начать охоту на ведьм? Как думаешь, почему она еще не началась? И что случится, если меня уберут? Тут начнется такое сведение счетов, что только перья полетят. И ладно бы только перья, но, боюсь, без крови не обойдется.
— Спасибо за то, что выслушали. — Наташа поднялась. — Извините за беспокойство.
Всю дорогу до дома она не проронила ни слова, напрасно Дарк пытался ее разговорить.
Дома она заперлась в комнате и отказалась пускать даже госпожу Клонье. Только когда появился Лорен, она вышла к нему в холл, но тот даже проходить не стал.
— Значит, вот как вы ведете дела, госпожа Призванная! — в ярости выпалил он, ничуть не смущаясь присутствием госпожи Клонье и Дарка Врома. — И много вы получили за свою работу?
— Ты толком можешь объяснить, что случилось, а не орать тут?! — рявкнула на него девочка.
— Что случилось?! Это же ведь твоя идея была!
— Какая идея?! Лорен, не зли меня, я и так взвинчена.
— А такая! Альду тоже арестовали! А ее родители дали признательные показания! В обмен на освобождение дочери! Скажешь, это не ты такое посоветовала? Да об этом все там твердили! Мол, вон как ловко Призванная выудила признание!
— Что? — Наташа отшатнулась, даже рука опустилась, которой она собиралась схватить Лорена за шкирку и наконец заставить его внятно рассказать, что там происходит. — И ты…
— Не подходи ко мне! Альда еще тебя подругой считала! — Лорен развернулся и выскочил из дома, хлопнув дверью.
Наташа растерянно замерла.
— Девочка… — прошептала госпожа Клонье. — Великий… Кто ж такие слухи распустил?
