Я взял пирожное, глядя ей прямо в глаза. Она улыбнулась, кивнула, а потом резко перевела взгляд на дорогу.
— Посмотрите, — сказала она. — Кто вон те люди и откуда они взялись?
Я хотел заговорить, но только кашлянул, словно пирожное застряло у меня в горле. Метон, видя мою беспомощность, взял ответственность на себя.
— Какие люди? — спросил он совершенно невинным голосом.
— Вон те двое, на конях. Откуда они прискакали?
Клавдия нахмурила брови, склонила голову и задумчиво принялась наматывать на палец отбившуюся прядь волос.
Метон пожал плечами.
— Просто люди.
— Но они едут на север. Я не видела, как они скакали. Ведь отсюда видна вся Кассианова дорога, вплоть до самого Рима. Ну, я, конечно, немного преувеличиваю, но все равно я бы их заметила издалека. А они вдруг неожиданно появились откуда-то.
— Не совсем неожиданно. Я видел, как они скакали, — сказал Метон насколько можно непринужденней.
— Ты видел?
— Да, некоторое время я смотрел на них. Мне кажется, это было видно тогда, когда ты указала на повозки с вазами. Да, я заметил двух всадников, скачущих издали. А теперь видишь — повозки прошли половину пути. Значит, всадники скачут в два раза быстрее. Правда, папа?
Я неопределенно кивнул и подумал, что напрасно сомневался в актерских способностях своего сына.
Но Клавдия продолжала задумчиво смотреть на дорогу.
— Значит, ты все время их видел — видел, как они миновали повозки и приблизились к нам?
Метон кивнул.
— И ты тоже, Гордиан?
Я пожал плечами.
— Два всадника на Кассиановой дороге. Возможно, едут из Рима.
Клавдия смутилась.
— Почему же я их не заметила? О, Циклопы и Эдип, глаза мои стали слабее Гнеевых глаз.
— Ничего страшного здесь нет, — уверял я ее. — Ты отвлеклась, разговаривая с нами, и не заметила их. Ни к чему так беспокоиться.
— Не нравится мне, что откуда ни возьмись появляются какие-то всадники, — пробормотала она, — мне не нравится… — Голос ее дрогнул, но она улыбнулась. — Но ты прав. Глупая я, глупая. Заговорилась, ничего не заметила, а потом удивляюсь да еще расстраиваюсь, что у меня не такое острое зрение. Так вы уже наелись? Не хотите больше пирожных? Тогда я их заверну, чтобы они не пропали. Боги карают нерадивых и небережливых, как говорил мой отец. Я должна идти. Спасибо, Метон, за то, что помог мне собраться. — Она взяла в руки корзину и выпрямилась. — Я уезжаю завтра, а вернусь не скоро — представьте себе, сколько приказаний нужно оставить рабам, поговорить с новым поваром, да еще и вещи собрать! Ах, ненавижу суету — и зачем только Луций оставил мне этот дом в городе? Но я рада, что встретила вас сегодня. Так значит, праздник будет проходить у вас в доме?
— Да, теперь это дом Экона. На Эсквилине. Его, правда, нелегко найти…
— Но ведь ты был лучшим другом Луция. Его рабы, конечно же, помогут мне найти твой дом.
— Мы с радостью примем тебя.
— И вот еще что, Гордиан, — подумай хорошенько, поразмысли над тем, что я сказала о Гнее. Берегись. У тебя ведь семья.
Перед тем как она повернулась, ее лицо стало серьезным, почти суровым.
Через мгновение после того, как она исчезла за деревьями, я облизал мед с пальцев и пожалел, что Клавдия уже унесла пирожные. Тем временем Катилина с Тонгилием скакали во весь опор по Кассиановой дороге. Мы с Метоном смотрели им вслед, пока всадники не слились с дрожащим горизонтом далеко на севере.
— Забавный человек этот Катилина, — сказан Метон.
— Катилина, — откликнулся я, — это пятно на горизонте.
Следующие дни прошли без особых происшествий — то есть без приключений вроде случая с Немо. Событий же было достаточно, ведь переезд семьи в город, пусть даже и на короткий срок, — дело, требующее долгих размышлений и сборов. Когда я думаю о том, как прославленные полководцы вроде Помпея успешно ведут свои войска по земле и по морю, распоряжаются установкой палаток, приготовлением обеда, следят за своими лошадьми, я поневоле испытываю благоговейное уважение.
Арат сказал мне, что в круг его обязанностей входило также руководить сборами своего хозяина перед отправлением в город. Поскольку Луций довольно часто путешествовал и любил роскошь, то это заявление меня поначалу впечатлило. Потом я понял, что богач Луций имел множество различных необходимых вещей и в деревне, и в городе и ему не было нужды таскать весь скарб с собой, словно черепаха. Мы же с Вифанией раздумывали, что нужно взять с собой, чтобы, с одной стороны, не стеснить Экона с его женой, а с другой, чтобы дела в поместье шли по-прежнему хорошо. Все это требовало немалых усилий.
