— Полным доверием, — ответил мистер Мэнли с большей готовностью, чем это позволяла его осведомленность по этому поводу.
Ему казалось логичным, что секретарь с его интеллектом и обходительностью должен был пользоваться полным доверием любого благородного человека, своего нанимателя — и потому он сам должен был им пользоваться.
— Тогда, возможно, вы можете сказать мне, была ли у него связь с некой женщиной, — продолжил мистер Флексен.
— Связь? Что вы имеете в виду? — удивленно переспросил мистер Мэнли.
— Ничего особенного, я полагаю. Была ли у него любовная связь с какой-то женщиной, в последнее время или раньше?
— Если и была, он, разумеется, ничего бы мне об этом не сказал, — ответил мистер Мэнли. — В отношении подобного он вполне мог
— Вы случайно не знаете, не производил ли он каких-либо выплат некой женщине — пособие, например? — поинтересовался мистер Флексен.
Тут мистер Мэнли порядочно насторожился. Эти вопросы, безусловно, относились к Хелене.
— Он никогда не говорил мне об этом, — быстро нашелся он. — Конечно, не то, чтобы я сказал бы вам об этом, даже если бы он и говорил, — добавил он самым любезным тоном. — Я уже упоминал: я считаю, что он причинил людям достаточно неприятностей, пока был жив. Я не буду помогать ему причинять неприятности и теперь, когда он мертв.
Мистер Флексен подумал, что в этом клятвенном заверении не было необходимости, поскольку мистер Мэнли не знал ничего, что могло бы доставить неприятности. Он вернулся к поверенному и сказал ему, что у мистера Мэнли нет необходимых сведений.
— Кажется, это очень важный момент в деле, — сказал поверенный.
— Это так, — подтвердил мистер Флексен, нахмурившись. — Хотел бы я знать, была ли это интрижка с деревенской девушкой или женщиной, с кем-то по соседству?
— Это возможно. Лорд Лаудуотер много ездил верхом. Он проводил в седле по несколько часов каждый день. У него были и время, и возможность для подобного.
— С другой стороны, вовсе необязательно, чтобы это был кто-то по соседству. Уже не говоря о поезде, поездка на машине сюда из Лондона не займет много времени. К тому же это была лунная ночь, — вспомнил мистер Флексен.
— Тогда, возможно, вы сможете найти следы автомобиля. Эта женщина, должно быть, оставила его где-то на то время, пока разговаривала с лордом Лаудуотером, — заметил мистер Каррингтон.
— Я попробую, — сказал мистер Флексен, не слишком на это надеясь. — Но сейчас совсем мало людей ходит здесь по ночам. Пять из восьми егерей все еще за границей. Обычно по крайней мере четверо из них ходят по дорогам и по лесу, но в ту ночь здесь был только один.
— Еще одна трудность состоит в том, что у лорда Лаудуотера было так мало друзей. Это затруднит выяснение сведений насчет подобной связи — если такая имела место, — произнес мистер Каррингтон.
— Да, действительно затруднит, — сказал мистер Флексен и умолк, нахмурившись. Затем он серьезно добавил: — Я уверен, что подобная связь была, и я должен найти эту женщину.
Мистер Мэнли не обедал с мистером Флексеном и поверенным. Будучи занятым общением с мистером Флексеном, он был вынужден реже, чем обычно, видеться с Хеленой, и, хотя мистер Флексен был интересным собеседником, мистер Мэнли все же явно предпочитал ее общество. Хелена уже не была столь нервной, как накануне, но все еще была достаточно встревожена и до сих пор не могла успокоиться. Казалось, она более обыкновенного была рада видеть его, и теплый прием с ее стороны внезапно пробудил в нем ощущение, что она даже более расположена к нему, чем он думал или надеялся. Это вызывало в нем сильное ответное чувство.
За обедом Хелена необычайно подробно расспрашивала мистера Мэнли о работе мистера Флексена, открытиях, сделанных им, о том, как тот проводит свое расследование. Ее интерес казался довольно естественным, и он рассказал ей все, что знал — впрочем, это было немного. Казалось, она была очень разочарована отсутствием у него информации. Он внимательно следил за тем, чтобы не рассказать ей о вопросе, заданном мистером Флексеном: знает ли он о какой-либо связи между лордом Лаудуотером и некой женщиной. Благодаря своему воображению он был молодым человеком с исключительной деликатностью, и ему было ясно, что Хелена уже достаточно мучается тревогой.
В конце своих бесплодных расспросов она вздохнула и сказала:
— Конечно, все это на самом деле не представляет для тебя большого интереса.
— Оно не представляет для меня особенного интереса, — уточнил мистер Мэнли. — Видишь ли, жертвой преступления — если это было преступление — было столь неинтересное существо. Я уже говорил тебе раньше: природа задумывала его как быка, передумала, когда было уже слишком поздно, чтобы внести необходимые изменения, и все испортила. Ты должна признать, что человек с бычьими повадками — очень скучное создание, разве что он может причинить тебе неприятности, подгоняя своими рогами. Теперь, когда он умер, с ним определенно покончено.
— Хотела бы я, чтобы это было так, — со вздохом сказала Хелена.
