За это время по непонятной причине между Найджелом и старым дворецким выросла стена недоверия. Мерритон искренне сожалел об этом и все же не делал ничего, чтобы разрушить ее. В глубине души он боялся подступиться к старику, опасаясь обидеть его, – ведь тот прослужил в этом доме долгие годы. Боркинс же, в свою очередь, флегматично выполнял все распоряжения хозяина, однако его лицо всегда оставалось подобно маске.
Но если Боркинс всем своим видом напоминал каменного истукана, то Найджел Мерритон был переполнен энергией и эмоциями, особенно когда приезжала госпожа Брелье. Если же она не удостаивала его своим визитом, то он сам подобно тени повсюду следовал за мистером Брелье и его племянницей.
Однажды в разговоре с ними Найджел с неудовольствием заметил:
– Старый Боркинс скорее слуга этого дома, чем мой, а я чувствую себя не хозяином, а гостем.
Услышав традиционные английские сетования на поведение прислуги, мистер Брелье с пониманием закивал головой, а потом совершенно неожиданно улыбнулся. За эти дни новые соседи стали почти друзьями и отлично понимали друг друга…
Шло время, недели превращались в месяцы, и вскоре Найджел Мерритон осознал, что больше не хочет ждать и намерен открыть свое сердце Антуанетте. Он даже поделился своими тайными надеждами с мистером Брелье, который сперва по-дружески посмеялся над молодым человеком, а потом от всего сердца пожелал ему удачи. Вскоре Найджел Мерритон сообщил мистеру Брелье хорошие новости: Антуанетта приняла его предложение и они намерены объявить всем о своей помолвке.
– Итак, все решено? – с улыбкой обратился мистер Брелье к своей племяннице. – Что ж, я очень рад за вас. Вы долго тянули с этим, дитя мое, но в итоге, на мой взгляд, сделали отличный выбор, и мне не остается ничего другого, как пожелать вам счастья, поскольку я чувствую, что ваше будущее находится в надежных руках. А сейчас, дорогой сэр Найджел и милая моя Антуанетта, спешу сообщить вам, что в гостиной вас ожидает старый знакомый – Дакр Уинни. Только, боюсь, он будет не слишком доволен, услышав эту новость.
При звуке этого имени по спине Найджела Мерритона пробежал холодок. Дакр Уинни! Здесь? Быть этого не может! И все же вряд ли существуют два разных человека с таким именем.
Заклятый друг… Дакр Уинни повсюду следовал за Найджелом. Он всегда оказывался там, где его меньше всего ждали, и обычно ему доставались все лавры, которые по справедливости должны были принадлежать самому Мерритону. Так что в их отношениях сквозила зависть и соперничество. Однажды, когда им было лет по семнадцать или восемнадцать, причиной их спора стала одна молодая особа. Она встречалась с Мерритоном, пока не появился Дакр и мастерски не отбил ее у приятеля. С Дакром трудно соперничать, он обладал невероятной харизмой, а его обаяние действовало на окружающих как магнит.
Молодому, прямодушному и немного наивному Найджелу, к тому же обладавшему болезненным воображением, показалось, будто невидимая рука судьбы схватила его за горло. Дакр Уинни снова стоял у него на пути, угрожая отравить своим присутствием один из самых счастливых моментов его жизни. Как это ни ужасно, но, видимо, Мерритону придется изображать доброго старого друга… Ах, если б было возможно избежать этой встречи!
– Вы знакомы с Дакром Уинни? – единственное, что в тот момент смог выдавить из себя Найджел. В его голосе слышались едва ли не ревнивые нотки.
Антуанетта Брелье зарделась, взглянула на дядю, словно ища поддержки, а потом пробормотала:
– Да… Знакома. Но я понятия не имела, что вы тоже знаете его, Найджел. Он никогда не говорил о вас. Я… Он… Видите ли, он тоже делал мне предложение. И… Боюсь, что его огорчит и раздосадует известие о нашей помолвке. Но я… я все равно должна увидеться с ним. Я сама сообщу ему…
– Конечно. Бедняга, мне очень его жаль. Да, я хорошо знаком с ним, Антуанетта. Хотя не могу сказать, что мы такие уж близкие друзья.
Тогда еще никто не мог предположить, какое будущее уготовит им всем этот неожиданный визит…
Тем не менее приличия требовали, чтобы Антуанетта, ее дядя и Найджел как можно скорее спустились встретить гостя. Когда они вошли, он стоял спиной к ним, рассматривая фотографию Антуанетты на каминной полке. Услышав шаги, он повернулся, и на лице его заиграла улыбка. Выглядел Дакр Уинни как всегда – красивый, атлетически сложенный, словно бронзовая статуя. Однако при виде Найджела Мерритона позади хозяев взгляд гостя потух.
– Привет, – бросил он ему. – Вы, Найджел, как вижу, вернулись на родину. Всегда появляетесь, словно фальшивая монета…
Мерритон тоже поздоровался с приятелем, но почувствовал, как ледяная иголка кольнула его в сердце, когда он увидел, как Антуанетта улыбнулась бронзовому великану.
– Ждали меня? – спросила она несколько натянуто. – А я ездила на прогулку… с Найджелом.
– Ах да, он ведь живет где-то рядом, – протянул Уинни, усмехнувшись. – Ведь так, дорогой Найджел?
– Именно так, – ответил Мерритон. – С Индией я распрощался, Дакр, и теперь навсегда вернулся домой.
