Выслушав откровение кузины, Тэодер ничего не стал говорить, слова были лишними, лишь низко поклонился ей, благодаря за самое ценное — честность. Только теперь принц понял, почему его брат Ноут так сильно, просто до дрожи в коленях, боится родственницу. Высоко развитая интуиция и инстинкт самосохранения бога просто вопили о необходимости бежать, скрыться, оказаться как можно дальше от Элии, как от потенциальной катастрофы.
Пока родичи беседовали, за дверью раздался переливчатый звонок.
— Нас ждут, — кивнув на дверь, сказал принц, вновь закрыл глаза темными стеклами и спокойно направился к выходу.
Признавая его ведущую роль в переговорах, Элия пропустила брата вперед.
Повернув в замке три пластины-ключа, бог открыл тяжелую дверь, проходя в другую комнату, вполне подходившую для заключения неофициальных сделок и ведения переговоров. Овальная комната в спокойных серо-голубых тонах вмещала большой низкий стол посередине, окруженный разнообразной мягкой мебелью. Окон здесь, как и в предыдущем помещении, не было, зато серый ковер с длинным ворсом был куда мягче паласа. И на этом ковре сейчас стоял высокий худой мужчина неопределенного возраста с костистым породистым лицом и длинными волосами, заплетенными в три косички. Двубортный костюм его, за исключением странного сиреневого цвета, мало отличался от покроя одежды Тэодера, вот только ботинки были с немного странными, словно расклешенными носами. Может быть, соответствовали форме ноги?
Узкие губы приветствующего были раздвинуты в официальной, но исполненной совсем не официального облегчения и надежды полуулыбке, а миндалевидные лиловые глаза с вертикальными зрачками — единственный вещественный признак оборотня-дракона — выжидательно устремлены на дверь. При виде женщины рядом с Тэодером глаза эти слегка расширились и посветлели от сдержанного удивления.
— Господин, после того, как наши сигналы остались без ответа, я мог только надеяться и молиться Четверым, чтобы вы пришли, — сознался дракон, улыбнувшись чуть шире, так что обнажились острые зубы, а чуть раздвоенный язык нервно облизнул бескровные губы. Протянув обе руки, оборотень взял ладонь Тэодера и, склонившись, запечатлел уважительный поцелуй на простой серебряной печатке-перстне бога.
— Глосс Вайдуна, — спокойно приветствовал главу клана принц, не удостоив его даже легкого наклона головы, что явственно показало место глосса в иерархии гигантской темной империи Тэодера. — Позволь представить тебе мою сестру Элию Ильтану Эллиен дель Альдену.
Дракон моргнул, пытаясь запомнить чуждые его слуху имена прекрасной женщины, от которой едва мог отвести глаза, но все-таки отвел их, опасаясь недовольства господина, о чьем могуществе в Эйдинге избегали даже упоминать.
— Можно просто леди Элия, — снисходительно проронила богиня, проходя мимо мужчин и опускаясь в глубокое кресло. — Ты прав, глосс, полезно бывает иногда просто помолиться. Если не действует логика, спасет вера.
— Боюсь, даже вера нам уже не поможет, леди Элия. Вы знаете, что происходит с Эйдингом? — почтительно обратился к пришельцам глосс, сосредоточившись на проблемах.
— Он гибнет, — просто и коротко ответил Тэодер, присаживаясь рядом с сестрой и знаком веля дракону занять любое из кресел.
— Значит, правда. Нам приходит конец. Поэтому вы и свернули бизнес? — понурил голову глосс, его косички как-то печально обвисли, а язык снова нервно метнулся по губам, выдавая состояние хозяина куда откровеннее интонаций и позы.
— Да, — согласился принц. — Риск убытков значительно больше вероятности прибыли.
— Сколько нам осталось, вам ведомо, господин? — печально уточнил глосс.
— Пока не взгляну своими глазами, точно не скажу, но, думаю, не более года, — решил бог, даже не думая утешать дракона. По сути свой Тэодер был кем угодно, но не утешителем, готовым лицемерно смягчить горькую правду ради того, чтобы глубоко не травмировать собеседника.
— Мы обречены на смерть? — фаталистично констатировал глосс, сжимая и разжимая кулаки, видно было, что длинные ногти мужчины при этом весьма чувствительно впиваются ему в ладони. С кем-то другим, тем более с подчиненными или врагами, даже перед лицом смерти, дракон держал бы себя в руках безукоризненно, выдавая внешнюю неприступность за внутреннее спокойствие, но, понимая, что Тэодер и так видит его насквозь, глосс даже не думал скрывать смятение. Впрочем, горечь не мешала ему мыслить четко и ясно, как и всегда. Будь это по-другому, он не носил бы титула Глосса клана Вайдун на протяжении более двух веков.
— Мир — да, но оказывающие определенные услуги мне — нет, — небрежно обронил принц, откинувшись в кресле и сложив руки домиком, приглашая к диалогу.
Дракон вскинул голову, и его лиловые глаза потемнели от волнения:
— Какого рода услуг вы потребуете, господин? Говорите. И я и весь клан Вайдун в полном вашем распоряжении.
— Моя сестра нуждается в помощниках для розыска одного довольно опасного существа.
— Мои люди не из пугливых, господин. Они в вашем распоряжении, — быстро заверил глосс принца. — Что нужно делать?
