— Нет, разумеется, вечен лишь Творец, да и это знание дано нам априори, а следовательно, никаких вещественных доказательств не имеет. Когда-нибудь ты устанешь от своей работы, а они, — принцесса кивнула в сторону полок, ломящихся под тяжестью томов, — от тебя. Но скорее всего ты захочешь выйти из игры первым, книги не люди, они куда постояннее в своих привязанностях и вернее. Но к тому времени, когда вы начнете надоедать друг другу, у меня уже будет на руках достаточно козырей, чтобы разговаривать с Силами. Я смогу апеллировать к существующему нарушению Закона Равновесия, связанного с уровнем силы и памятью инкарнаций.
— Понятно, — смиряясь, пробормотал Хоу и вздохнул.
— Так что, перед вами, барон, — не то в шутку, не то всерьез закончила богиня, — стоит только одна задача — не разозлить, находясь вне стен библиотеки, какого-нибудь врага настолько, чтобы он захотел прикончить вас на месте. Воскрешать мы, конечно, умеем, но не всегда получается отобрать добычу у Служителя, а уж тем более у Сил Смерти.
— Я понял, ваше высочество, — еще раз повторил Оскар, уразумев, что принцесса настоятельно 'советует' ему воздержаться от поэтического творчества в жанре сатиры, ставя послушание барона в этом вопросе одним из условий сделки. Видимо, кое-кто из родственничков богини слишком сильно выражал недовольство скромными трудами Элегора и лорда Хоу. — Пятнадцать книг на тележке за левым стеллажом у стола. Что успел, я вам принес. Сейчас остальной список по каталогу закончу, перекрестные ссылки проверю, и забирайте. Сами дальше возитесь, у меня и другие дела имеются.
— Спасибо, Оскар, — сердечно поблагодарил Лейм библиотекаря и еще раз тихо попытался уточнить у кузины, пока они шли к нужному столу: — О чем шла речь, Элия? Объяснишь?
— О возможности обретения нашим сварливым библиотекарем прежней божественной сути, — коротко ответила принцесса, снимая с тележки первые несколько книг и усаживаясь в высокое кресло.
— Я никогда не встречал упоминания о подобных преобразованиях, — признался Лейм, помогая сестре разбирать книги, вертикальная складка на лбу показала Элии, что кузен глубоко задумался, — и всегда полагал, что человеку никогда не превратиться в бога. Даже случайное или намеренное обретение нескольких искр божественной сути губительно для бренной плоти, она очень быстро сгорает, изнашивая себя. Путь к преобразованию возможен только через переход в иную инкарнацию, когда в соответствии с предназначением заново выстроятся все тонкие структуры существа. Но ты куда лучше меня разбираешься в магии, а в магии, связанной и Силами и Душами, наверное, даже лучше Рика. Ты, правда, считаешь, что Оскар может вновь стать богом или…
— Я не обманывала твоего приятеля, — строго закончила фразу за замявшегося кузена богиня. — Магия Сил и Душ не относится к разделу практической, она скорее философская, поэтому не привлекает родственников. Но она всегда интересовала меня больше других разделов. И то, о чем мы сейчас заговорили, не книжное знание, я почерпнула его в беседах с Силами. Связист, знаешь ли, Лейм, способен не только на то, чтобы пошло шутить и, обретя плоть, пьянствовать, громить кабаки и е…сти баб по борделям. Магия трансформации истинной сути и оболочек живого существа очень сложна. Ее техника недоступна богам, за нее возьмется даже не каждая Сила. Но главное что я узнала, такое действительно осуществимо и неплохо было бы посмотреть на то, как это будет происходить.
— Оскар прав, ты опять собираешься им манипулировать для удовлетворения собственного научного любопытства, — печально констатировал Лейм.
— Разве я это скрываю? — удивилась наивности кузена Элия. — Конечно, собираюсь, но разве для него мое намерение вредно? Мы оба останемся в выгоде. Барон Хоу станет прежним маленьким божком-пасквилянтом, а я понаблюдаю за тем, как это происходит. Увидеть то, что считается невозможным, разве это не восхитительно?
— Иногда я тебя боюсь, кузина, — честно признался Лейм. — В твоей голове рождаются опасные, странные идеи, неестественные для бога нашего Уровня. Может быть, все дело в синтезе талантов Любви и Логики, катализирующих друг друга? Мы все считаем нечто абсолютно невозможным, а потом приходишь ты и объясняешь, что это совсем не так.
— Боишься не ты, дорогой, а та частичка педантичного Нрэна, которую старший брат вложил в тебя своим уникальным воспитанием. Наставления великих воителей не проходят без последствий для психики, — назидательно заметила принцесса в стиле опытного психоаналитика, разбирающего, почему пациент боится червивых яблок и муравьев. — Кстати, противоречий в тебе не меньше, чем во мне: технарь-педант и романтик — сочетание не из заурядных даже для богов с Уровней повыше нашего.
— Может быть, — незло, коротко усмехнулся Лейм, давно примирившийся с особенностями своей натуры. Принц открыл 'Потери и находки. Правила ведения поиска', знаменитую работу Альваригу, апостола жанра поисковых заклинаний — первую из большой стопки книг — и начинал листать оглавление.
