Ирина просияла. Она испытала невероятное облегчение, услышав, что сестра живет с каким‐то там стажером, к тому же бывшим портье. Ее вилла с бассейном мгновенно обрела былое величие.
– Не волнуйся, – пообещала она, – я тебя не выдам.
– Спасибо, с меня причитается.
Ирина, упиваясь своим превосходством, не могла удержаться, чтобы не сделать внушение младшей сестре:
– Тебе не стоит тратить время на бессмысленную интрижку.
– Я люблю его. Я люблю его больше всех на свете. Я хочу прожить с ним всю жизнь.
– Не говори ерунды, Анастасия. Любовью сыт не будешь, подумай о своем будущем.
– Да пойми же, мне плевать на деньги! Я хочу любить и быть любимой, вот и все.
На следующее утро, в воскресенье, Лев пил кофе у стойки бара в “Паласе Вербье”. Рядом с ним кто‐то сел. Он даже не обернулся, но посетитель вдруг обратился к нему по‐русски:
– Не было бы счастья, так несчастье помогло.
Это оказался Тарногол. Лев удивленно взглянул на него и кивнул в знак приветствия.
– Ходят слухи, что тебя ждет головокружительная карьера в Эвезнер-банке.
– Это всего лишь слухи.
– Ты слишком скромен, юноша Левович.
Лев ничего не ответил, продолжая молча пить кофе. У него не возникло желания разговаривать с Тарноголом, и поскольку он уже не работал в отеле, то ничем не был ему обязан. Но Тарногол не отставал:
– Ты мой должник.
– Да ну?
– Я спас тебя. Благодаря мне ты ушел отсюда. Не будь меня, ты так бы и прозябал в этом отеле.
– Не будь вас, меня бы не выгнали поганой метлой!
– Перестань, ты прекрасно знаешь, что это неправда. Не мечтай ты сам уйти из “Паласа”, ты бы не сорвался на меня тогда в августе. Я твой благодетель.
– Ничего себе! И что же вам от меня нужно?
– Я бы хотел, чтобы ты представил меня Абелю Эвезнеру.
Вот это уже было любопытно.
– Зачем вам Эвезнер? – спросил Лев подозрительно.
– Хочу с ним поговорить. Я должен разместить свои деньги в надежном месте. Много денег. Вот я и думаю положить их на счет в Эвезнер-банке.
– Открыть счет вы можете и без моей помощи, – заметил Лев.
– Не факт. У Огюста Эвезнера твердые принципы, он считает, что у денег есть запах. А мои не пахнут, если ты понимаешь, о чем я. Если меня приведешь ты, Абель Эвезнер не станет придираться. Я знаю, что ты его любимчик. Ты мне, я тебе. Ты помогаешь мне открыть счет, я становлюсь твоим первым крупным клиентом. Это даст толчок твоей карьере. На кону крупные суммы.
Когда в понедельник, придя в банк, Лев предложил Абелю Эвезнеру организовать встречу с Тарноголом, тот очень обрадовался. Он слышал о Тарноголе и его состоянии от Роза. Поэтому на следующий же день, во вторник, в Розовой гостиной на шестом этаже Эвезнер-банка Абель и Лев принимали Синиора Тарногола, который специально приехал в Женеву по такому случаю.
– Я верю в ваш банк, – заявил Тарногол. – Я верю в стабильность Швейцарии. Я буду рад передать вам в управление часть своих активов.
– А мы будем счастливы иметь вас среди наших клиентов, – заверил его Абель.
– Молодой человек, сидящий рядом с вами, – сказал Тарногол, указывая на Льва, – настоящее сокровище. Я бы просил назначить его моим личным консультантом.
– Банк возлагает на Льва большие надежды, – кивнул Абель. – Но, строго говоря, он еще не банкир, то есть у него пока нет своих клиентов.
– Я в курсе. Оно и лучше, он сможет полностью посвятить себя работе со мной. Кстати, месье Эвезнер, начиная с какой суммы клиент у вас считается “крупным”?
– У нас не бывает крупных и мелких клиентов, – ответил Абель Эвезнер.
– Вот сумма, которую я хотел бы положить на счет в вашем банке. Скажите, являюсь ли я крупным клиентом.
Тарногол взял со стола блок для записей и ручку и написал единицу, за которой последовала бесконечная череда нулей. Абель Эвезнер потерял дар речи.
– Скажите, что я должен подписать, – потребовал Тарногол, – и я тут же сделаю перевод.
На что Абель дипломатично заметил:
– Мы будем безмерно счастливы видеть вас в Эвезнер-банке, месье Тарногол. Но, учитывая величину вашего вклада, нам необходимо перед тем, как принять ваши активы, получить определенную информацию об их происхождении. Обычная формальность. Извините за эту волокиту, но вы сами знаете, банковский надзор не спускает с нас глаз, требуя, чтобы мы проверяли происхождение денег наших клиентов.
– Не ходите вокруг да около! – развеселился Тарногол. – Вы хотите убедиться, что я не отмываю деньги в вашем банке. Не стоит волноваться. Дайте мне все бумаги, я передам их своим адвокатам и верну их вам до конца недели.
Когда встреча закончилась, по банку сразу же поползли слухи, что Лев Левович вот-вот приведет важного клиента и это может внезапно поставить его в один ряд с их топ-менеджерами.
На следующий день эту информацию обсудили на заседании совета. Оба Хансена и Огюст Эвезнер поверить не могли, что Лев в два счета нарыл такого ценного вкладчика.
– Ты говорил, что знаешь Тарногола по Вербье? – спросил Абеля Орас, явно стараясь преуменьшить роль Льва в этой блестящей операции.
