– Нет, я его не знаю. Я действительно пересекался с ним в “Паласе”, он их постоянный клиент, но именно Льва он попросил привести его к нам. К твоему сведению, он даже потребовал, чтобы Лев стал его менеджером.
– Слишком много денег для первого клиента, – проворчал Огюст. – Твоему Льву Тарногол не по зубам, если он напортачит, нам придется расхлебывать кашу.
– По зубам не по зубам, ты велел ему привести клиента, чтобы стать банкиром, вот он его и привел! – возмутился Абель.
– Этот Лев такой красавчик, – хмыкнул Орас. – Возможно, у них с Тарноголом возникло взаимопонимание по мужской части.
– От твоей болтовни уши вянут, – сказал Абель.
– Послушайте, – прервал их Огюст. – Пусть сначала Тарногол все подпишет, потом будете крик поднимать. Тогда и решим, что делать с Левовичем.
Прошло два дня, и Тарногол вернулся в Розовую гостиную. Сев напротив Льва и Абеля Эвезнера, он положил на стол из черного дерева толстый конверт со всякими банковскими формулярами.
– Вот, здесь вы найдете все ответы на ваши вопросы о моих деньгах. А также бумаги, необходимые для открытия счета. Все должным образом подписано.
– Большое спасибо за такую оперативность, – обрадовался Абель Эвезнер, потянувшись за документами.
Но Тарногол остановил его, положив руку на конверт.
– Минутку, прошу вас, – сказал он. – У вас были свои условия, у меня – свои. И их два.
Абель нахмурился:
– Слушаю вас.
– Сначала я хотел бы убедиться, что моим банкиром будет Лев.
– Я должен получить согласие совета банка, – объяснил Абель. – Но с этим проблем не возникнет. Даю вам слово. В чем состоит ваше второе требование?
– Я хочу выкупить долю в вашем банке, – объявил Тарногол с хитрой ухмылкой.
Абель Эвезнер помрачнел. Лев был ошеломлен.
– Наш банк не продается, – твердо сказал Абель.
– Мне вообще‐то не отказывают, – ответил Тарногол.
– А мне вообще‐то не выкручивают руки! – повысил голос Абель Эвезнер.
– Напоминаю, что благодаря сумме, которую я собираюсь внести на свой счет, вы оставите конкурентов далеко позади. Представьте себе заголовки экономических газет в конце года, объявляющие о росте активов вашего банка.
– Я понимаю.
– Будет только справедливо, если и мне достанется лакомый кусочек.
В элегантном салоне, где обычно происходили лишь дружеские беседы, медленно накалялась атмосфера. Лев, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией, не понимал, что предпринять. Ему следовало остерегаться Тарногола, а он снова попался на удочку. И теперь пути назад не было.
Абель Эвезнер немного разрядил обстановку, предложив Тарноголу все обдумать за выходные. Они договорились встретиться втроем в ближайший понедельник.
На третью встречу Тарногол явился, сияя от радости.
– Вы совершенно правы, – признался он Абелю Эвезнеру, – мне следовало все спокойно обдумать. Что за дурацкая идея – выкупать у вас долю в банке.
Лев вздохнул с облегчением. Абель улыбнулся:
– Очень рад это слышать.
– После долгих размышлений, – продолжал Тарногол чуть ли не игриво, – я решил купить ваш банк целиком.
Абель Эвезнер не выдержал:
– Как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне! Я полагаю, на этом мы закончим нашу дискуссию.
– Напрасно вы меня недооцениваете! – сказал Тарногол с угрозой в голосе. – Вы даже не представляете, на что я способен!
– А вы сильно заблуждаетесь на мой счет! – отозвался Абель.
Тарногол злобно рассмеялся:
– Знаете, Абель, в чем разница между нами? В том, что мои средства безграничны. Рано или поздно я выкуплю ваш банк! Я переименую его в Тарногол-банк, и вы будете подавать мне кофе!
Вместо ответа Абель Эвезнер в ярости распахнул дверь гостиной, предлагая Тарноголу освободить помещение.
Тарногол, выходя, бросил Абелю:
– Вы еще обо мне услышите. И пожалеете о своей выходке.
Лев в отчаянии закрыл лицо руками – теперь его все поднимут на смех.
Через две недели после инцидента с Тарноголом, то есть в последнее утро ноября, Огюст Эвезнер не проснулся. Известие о его смерти чуть ли не накануне Большого уикенда не сильно взволновало персонал банка. Президентство автоматически перейдет к Абелю Эвезнеру, а его сын Макер, согласно традиции, будет назначен вице-президентом во время субботнего торжества и вступит в должность первого января.
– Я самый молодой вице-президент в истории банка, – гордо объявил Макер Анастасии, сидя за их любимым столиком в “Реморе”.
– Я так рада за тебя, – с нежностью сказала она. – Что ты чувствуешь?
– Это большое событие, – признался он. – Но мне так грустно жить в одиночестве. Ну, я надеялся, что поднимусь на эту ступень женатым человеком. Что со мной кто‐то будет рядом!
– Тебе еще рано жениться, – возразила она.
– Жениться никогда не рано, если встретишь свою вторую половину.
Анастасия сразу поняла, на что он намекает, и под предлогом срочной встречи поспешила уйти.
В тот вечер Анастасия и Лев, сидя у него в квартире, впервые серьезно повздорили.
– Ты должна сказать ему про нас! – в отчаянии требовал Лев. – Он вот-вот сделает тебе предложение!
– Он ужасно расстроится! Я его этим уничтожу! Мне не хочется портить ему праздник.
– Ну так вперед, выходи за него, чтобы он не огорчался!
