В результате Макер стал де-факто президентом Эвезнер-банка, так как ему принадлежало теперь три четверти капитала, а заодно и одним из самых богатых и влиятельных банкиров в Женеве. Им восхищались, ему завидовали. Правда, он заработал себе весьма сомнительную репутацию, поскольку своим восхождением был обязан смерти кузена. А вдобавок еще и полицейское расследование, похоже, застопорилось, и хотя ничто и не указывало на виновность Макера, все, кто сталкивался с ним на улице, невольно задавались вопросом, что же все‐таки произошло в ту пресловутую ночь с 15 на 16 декабря в номере 622 “Паласа Вербье”. Не убил ли Макер Эвезнер своего кузена, чтобы взять под контроль семейный банк?
Макер знал об этих слухах и старался не обращать на них внимания. Тем более что все вокруг угодничали и заискивали перед ним. В городе знакомые бросались к нему с подобострастным приветствием и спешили сказать что‐нибудь лестное. Понятное дело – Жан-Бенедикт был единственным ребенком в семье, сам не имел детей, так что он умер, не оставив наследников. Род Хансенов был стерт с лица земли. По уставу в подобной ситуации банку следовало выкупить и передать их доли двум новым членам совета, назначенным президентом.
Впервые за триста лет существования банка в совете не будет Хансенов. Молодым финансовым волкам предоставлялась таким образом уникальная возможность занять их место.
Макер стал самым известным человеком в Женеве. И все его усиленно обхаживали.
Макер, нелюбимый сын Абеля, сделался самым могущественным из Эвезнеров.
Самым богатым из Эвезнеров.
Самым крутым из Эвезнеров.
Что он испытывал в связи с этим? Скуку. Отвращение. В сущности, ему всегда было наплевать на этот банк. Теперь, достигнув вершин, он то и дело вспоминал, почему пятнадцать лет назад расстался со своими акциями.
Он был счастлив только с Анастасией.
Без нее он утратил вкус к жизни.
Он хотел ее найти.
Он хотел вернуть ее.
Где она?
В то же самое мгновение, в полутора тысячах километров от Женевы, на греческом острове Корфу, Анастасия вышла из изумрудного моря и взяла полотенце, оставленное на пляже. Никогда еще она не чувствовала себя такой счастливой, и по ней это было заметно: она расцвела, похорошела и потрясающе выглядела, купаясь в лучах солнца и, прежде всего, в любви Льва. Она вытерлась и пошла к дому, который возвышался в прибрежных скалах, прямо над Ионическим морем.
Приехав на остров в декабре, они наконец дали волю страсти, обезумев от того, что им удалось воссоединиться и теперь они могут проводить все время вместе, ни от кого не прячась. Взявшись за руки, они гуляли по Старому городу и вдоль бескрайнего пляжа. А дом! Анастасия никогда не видела ничего подобного.
Лев хотел, чтобы все было идеально, и все было идеально.
Лев хотел, чтобы они были великолепны, и они опустошили все модные бутики в Афинах.
– Мы будем наряжаться каждый вечер! – постановил он.
Она сочла, что это прекрасная идея. За их спальней размером с большую гостиную располагались две гардеробные, ведущие в отдельные ванные комнаты. Только тут они расставались, чтобы увидеться вновь, став еще красивее, еще благоуханнее, еще изысканнее. Глаз не оторвать.
Их приготовления превращались в бесконечный ритуал. В приятном возбуждении они предвкушали скорую встречу и специально тянули время.
Лев начинал с точечного массажа лица, потом целую вечность стоял под душем, после чего внимательно изучал каждый сантиметр своего безупречного тела. Он поправлял, приглаживал, подстригал, отслеживая малейшее несовершенство, безжалостно уничтожая любой лишний волосок.
Анастасия обожала свое ванное царство. Она подолгу нежилась в приятно обжигающей воде с шапкой ароматной пены. Расставив по бортикам свечи, неторопливо читала в тишине и покое. Затем, не спеша, причесывалась и завивала волосы. Завершив эту церемонию, придирчиво проверяла, ровно ли лежит слой лака на ногтях рук и ног. После чего приступала к выбору платья. “Главное, не повторяйся! – требовал Лев. – Когда они заканчиваются, их еще полно!” Ей постоянно доставляли подарки от него.
Лев просыпался на рассвете и уходил на пробежку по холмам острова. Вернувшись, садился работать в небольшом кабинете на первом этаже.
Анастасия, встав и одевшись, шла к нему. В начале года они завтракали в столовой, а когда потеплело – на террасе. Они обожали пироги с сыром, греческие сладости и теплые круассаны из пекарни, которые им привозили каждое утро.
Пройдя несколько шагов по безлюдному пляжу, Анастасия поднялась к дому по высеченным в скале ступенькам.
Когда она вышла на террасу, Альфред принес ей кофе, воду и нарезанные фрукты.
– Спасибо. – Взяв чашку, она улыбнулась ему. – Вы читаете мои мысли. Когда вернется Лев?
– К концу дня, – ответил Альфред, посмотрев на часы.
