– Меня зовут Синиор Тарногол. Очень рад с вами познакомиться. Как досадно, что такой красивый молодой человек пребывает в расстроенных чувствах. Могу я что‐нибудь для вас сделать?
Макер вздохнул:
– Ну если вы можете заставить женщину, которую я люблю, ответить мне взаимностью, то да. Ее зовут Анастасия, и я бы отдал все, чтобы мы были вместе.
Тут до Льва дошло, что Макеру даже невдомек, что он является счастливым избранником. Он ведь так и не получил ее любовного письма. Анастасия хочет прожить с ним всю жизнь, а он об этом и не подозревает. А поскольку она сбежала из бального зала после их поцелуя, он, видимо, считает, что его отвергли.
Он понял, что ему представляется прекрасный случай разыграть Макера. И, не особенно задумываясь о последствиях, Лев в облике Тарногола участливо сказал:
– Я могу помочь вам завоевать эту Анастасию.
– Как? – простонал Макер, явно готовый на все.
– Но это вам дорого будет стоить, – предупредил Тарногол. – Не знаю, хватит ли у вас средств.
Макер невозмутимо помахал перед ним конвертом, который держал в руке.
– Знаете, что это? Это акции Эвезнер-банка! Понимаете, о каких суммах идет речь, даже если брать только ежегодные дивиденды? Так что не волнуйтесь, у меня хватит средств, чтобы оплатить ваши услуги. Сколько вы хотите?
– Вы согласны заключить сделку с дьяволом? – спросил Тарногол.
Слово “дьявол” напугало Макера, но он не подал виду.
– Я согласен на все! – твердо заявил он.
И Тарногол с ходу предложил:
– Ваши акции в обмен на Анастасию.
Наступило молчание. Макера, кажется, одолевали сомнения, но он тут же встрепенулся и уверенно сказал:
– По рукам. Если вам удастся влюбить в меня Анастасию, вы получите мои акции. Мне плевать на деньги! Мне нужна только ее любовь.
Пятнадцать лет спустя Лев испытал облегчение, получив возможность раскрыть секрет, который хранил все эти годы.
– Мне нечего было терять, – объяснил он Жан-Бенедикту. – Сначала я думал, что просто сыграю с ним злую шутку, но потом понял, что неожиданно провернул грандиозную комбинацию. Только представьте, я мог заполучить пост вице-президента банка, оставив с носом Макера, который, как я полагал, отбил у меня Анастасию. “Если все пойдет по плану, – рассуждал я, – я стану в довольно юном возрасте сказочно богат”. В тот вечер я был убежден, что обдурил Макера. На самом деле я обдурил самого себя.
Пятнадцать лет назад
Макер в сопровождении Тарногола зашел в свой номер.
– Прошу вас, – сказал он, указывая ему на кресло, и сел за маленький столик. Он открыл ящик, достал бумагу и ручку и составил договор по всем правилам искусства. В нем было всего несколько строк, удостоверявших передачу его доли Синиору Тарноголу.
– Этот договор имеет силу? – забеспокоился Тарногол. – Я опасаюсь подвоха.
– Не волнуйтесь, – успокоил его Макер. – Я изучал право в университете и знаю, что делаю. Это абсолютно законное соглашение.
Он положил документ в сейф вместе с акциями.
– Если благодаря вам я и впрямь заслужу любовь Анастасии, вы заберете подписанный контракт и акции.
– Где гарантии, что вы выполните свои обязательства? – спросил Тарногол.
– Я человек слова. Можете мне доверять.
Такую удачу нельзя было упускать. Если все получится, это будет сделка века! Лев сунул руку в карман и, дотронувшись кончиками пальцев до кольца, сказал:
– Встретимся через пятнадцать минут перед лифтами четвертого этажа.
Через четверть часа Макер стоял на четвертом этаже, неподалеку от номера Анастасии.
Внезапно открылась служебная дверь, и перед ним возник Тарногол.
– Вы сущий дьявол! – вздрогнул Макер.
– Следуйте за мной, – приказал тот, уводя Макера в коридор, известный только сотрудникам отеля.
Вдали от посторонних глаз Тарногол достал из кармана кольцо и вложил его в ладонь Макеру. Лев не сразу решился с ним расстаться, но сказал себе, что, если его хитрость не сработает, он найдет способ вернуть кольцо. А если сработает, у него будет на что покупать самые крупные бриллианты хоть каждый день.
– Подарите это кольцо Анастасии, – велел он Макеру. – Сделайте ей предложение. Она его примет.
Макер кинулся в номер Анастасии. Он на мгновение застыл перед ее дверью, не решаясь постучать.
Анастасия, одна, без сил рухнув в постель, отчаянно рыдала. Ее предал Лев, предпочтя ей Петру, ее отвергла мать, которая видеть ее не хочет, – все ее бросили. Когда закончится Большой уикенд, ей даже негде будет жить. Непонятно вообще, что ее ждет. Она уже подумывала, не выброситься ли из окна, чтобы разом со всем покончить.
В дверь постучали. Она с трудом встала и пошла открывать. Опустившись на колено, Макер протягивал ей кольцо с сапфиром.
– Анастасия фон Лахт, согласны ли вы выйти за меня? – спросил он.
Она почти не колебалась. И ответ ее был продиктован не велением сердца, а страхом остаться в одиночестве и, главное, потребностью в доброте, непреодолимым желанием быть любимой. Она достаточно настрадалась за эти годы, пока мать таскала ее с места на место в поисках выгодной партии, и, потерпев неудачу сначала с Клаусом, а теперь со Львом, она хотела, чтобы ее холили и лелеяли.
