Иногда она мечтала о каком‐нибудь общем деле. Например, они могли бы открыть вдвоем таверну, она бы взяла на себя кухню, а он бы обслуживал клиентов. “У Льва & Анастасии”. Из них получился бы чудный тандем. Она поделилась с ним своей идеей, но Лев не воспринял ее всерьез. Он был слишком одержим сотворением для нее того, что считал раем. Но в раю с течением времени становилось нестерпимо скучно. Да ведь и Ева схавала это яблоко, чтобы наконец смыться оттуда под благовидным предлогом!
Так что раз в неделю, когда Лев отправлялся на службу в Афины, она садилась на велосипед и ехала в город. Альфред всякий раз вызывался подвезти ее, но она ничего не хотела слышать. В одиночестве она чувствовала себя свободной. Пройдясь по старым улочкам, она садилась в своей кофейне и любовалась юными парами, гадая, на чьем месте она хотела бы оказаться.
В тот день, сидя за столиком на террасе, Анастасия вынула из сумки бумагу и ручку и дописала письмо, начатое еще утром. Это желание возникло у нее спонтанно, и она решила не противиться ему. Закончив свое послание, она несколько раз перечитала его, сложила листок, сунула в конверт и пошла на почту.
– Куда письмо? – спросил ее почтовый служащий.
– В Женеву, Швейцария, – ответила она.
Прошла неделя. В тот день Макер вернулся из банка довольно рано, но в плохом настроении – вечером ему еще предстоял светский коктейль, а никакого желания туда идти у него не было.
Войдя в дом, он наткнулся на Арму, полировавшую лестничные перила.
– Здравствуйте, мисье! – Она взглянула на него с обожанием.
Макер окинул ее долгим взглядом:
– Скажите, Арма, вы свободны сегодня вечером?
– Да, мисье! Хотите, чтобы я осталась подольше?
– Нет, я хочу, чтобы вы пошли со мной на коктейль.
– На коктел? – смущенно переспросила Арма. – Куда?
– В Музей искусства и истории. На вечеринку для крупных меценатов, к которым относится и наш банк. Столы накроют во внутреннем дворе, будет очень красиво.
– Ух ты, – разволновалась Арма, – прямо шик-блеск.
– Да, есть такое дело, – согласился Макер.
– Но мне нечего надеть! Тут нужна одежда льюкс!
– Пойдите поройтесь в шкафу у Анастасии.
– Опять у медем брать?
– Да,
Помолчав, Арма спросила:
– Скажите, мисье, могу я переодеться в большой ванной? Там всякая косметика, а я…
– Пользуйтесь спальней и ванной комнатой сколько угодно. Мне все это ни к чему.
Арма не заставилась себя долго упрашивать. Она бросилась наверх и приступила к осмотру огромного гардероба Анастасии. Она переворошила все платья, ощупывая изысканные ткани, восхитилась туфлями из змеиной кожи. В итоге ее выбор пал на костюм, который показался ей ужасно нарядным, но без перебора. Размер подошел. Ну ведь здорово же!
– Теперь мыться, – постановила она, решив надраить себя до блеска по такому случаю.
Она заперлась в ванной и зарылась лицом в пушистые халаты, которые она так часто стирала, каждый раз поражаясь, какие они уютные. Потом понюхала по очереди ароматические соли и целый строй флаконов с маслами для тела. Она наполнила ванну и долго наслаждалась, сидя в ней под высокой шапкой пены и умащая себя всеми кремами и лосьонами, которые попадались под руку.
Когда пора уже было отправляться на коктейль, она наконец показалась Макеру, который аж присвистнул.
– Арма, – сказал он, – вы…
– Ужасны, – подсказала она.
– Бесподобны, – поправил он.
Она улыбнулась. И похорошела еще больше.
Во внутреннем дворе Музея искусства и истории они затерялись в шумной толпе гостей. Вокруг фонтана горели свечи.
– Это фантазмически! – выдохнула Арма. – Никогда такой красоты не видела.
Макер взял Арму под руку, и всем тут же захотелось узнать, кто же спутница президента Эвезнер-банка.
В тот вечер, впервые за долгое время, Макер не только не чувствовал себя одиноким, он даже развеселился, хотя обычно на таких вечеринках всегда все очень чопорно и тоскливо. Арма, начав с шампанского, вскоре совершенно расслабилась и жадно набросилась на еду, потрясенная разнообразием вкусов, оформления и сервировки. Она отважно перебивала Макера и, не обращая внимания на его собеседников, запихивала ему прямо в рот свою последнюю находку (“Ну‐ка попробуйте это, мисье!”).
Она его рассмешила. Она осветила ему ночной мрак. Настолько, что, когда коктейль закончился, ему захотелось продлить праздник, и он повел ее пешком по мощеным улицам Старого города. Они нашли открытый бар, сели у стойки и заказали выпить. Макер не помнил, чтобы он когда‐нибудь проводил так время с Анастасией. Около полуночи Арма объявила Макеру:
– Мисье…
– Хватит называть меня “мисье”. Какой я вам мисье.
Она с любопытством взглянула на него:
– Тогда кто вы?
– Я Макер.
– А! И как мне вас называть?
– Макер.
Она начала свою фразу заново:
– Макер…
– Да?
– По-моему, я перебрала.
