В тот вторник, 3 июля 2018 года, во второй половине дня мы со Скарлетт вернулись в Вербье. Наш разговор с Сагамором многое прояснил. В “Паласе” Скарлетт попросила администратора распечатать все материалы следствия, которые мы успели сфотографировать в кабинете лейтенанта, и мы сели в баре, чтобы повнимательнее изучить их.
– Вот за этой стойкой из черного мрамора я впервые увидел вас десять дней назад.
Она улыбнулась:
– И посмотрите, до чего мы дошли – по уши увязли в уголовном расследовании. Может, упомянете меня в своем романе?
– Не знаю, издам ли я когда‐нибудь эту книгу.
– То есть как, писатель, вы просто обязаны ее издать! Я уверена, что мы вот-вот распутаем это дело.
– И выясним то, что не заметила полиция?
– Мы с вами отличные сыщики. Ваш роман будет нарасхват! Только представьте: писатель самостоятельно раскрывает преступление в роскошном отеле в Швейцарских Альпах.
– У меня больше нет издателя, как вы помните.
– Найдете, – отмахнулась Скарлетт.
– Вряд ли. После Бернара любой издатель мне покажется слишком пресным.
– Так что вы намерены делать? Сменить профессию?
– Не знаю.
Мы помолчали. Потом я встал, собираясь уходить.
– Поужинаем вместе, писатель? – предложила Скарлетт. – А до того предлагаю тут выпить, я угощаю. Скажем, в восемь? Потом пойдем в ресторан. Я мечтаю о пасте.
– Очень мило с вашей стороны, но, увы, мне надо работать.
В ее взгляде смешались грусть и разочарование.
– Всегда вы так, писатель, я предлагаю составить вам компанию, а вы меня отвергаете.
– И вы знаете, по какой причине…
– Знаю. Но мне бы хотелось, чтобы все складывалось как‐то иначе.
– Если бы все складывалось иначе, я не был бы писателем.
– Ну, иногда мне хочется, чтобы вы не были писателем.
– Если бы я не был писателем, мы бы сейчас не сидели тут вместе.
Я поднялся к себе и вышел покурить на балкон.
Я думал о Бернаре.
Предпоследний раз я видел его в середине декабря в Париже. В понедельник мы пошли обедать в “Ле Дом” и, как всегда, заказали сен-пьера с бокалом вина. Разговор шел о планах на будущее.
Помню, я сказал Бернару:
– У меня есть несколько идей. В любом случае в следующей книге я напишу о вас.
Он засмеялся:
– Тогда мне придется жить еще очень долго.
Потом мы сели в его старенький “мерседес”, и он отвез меня на Лионский вокзал.
Назавтра после этого прекрасного дня ему стало дурно. В кафе “Мениль”, прямо у подъезда издательства. Там, где каждое утро он макал тосты в кофе.
Ему вызвали “скорую”, и его немедленно отвезли в больницу.
Корфу, солнечное утро в середине июня. Анастасия и Лев завтракали у себя на террасе. Внезапно к ним с пляжа поднялась группа греческих полицейских в форме. Впереди шел человек в штатском. Анастасия и Лев встревоженно переглянулись. Полицейские остановились, а мужчина в штатском поднялся по ступенькам, ведущим к дому. Анастасия узнала его.
– Лейтенант Сагамор… – сказала она.
– Доброе утро, мадам Эвезнер, доброе утро, месье Левович.
По взгляду лейтенанта Лев понял, что он пришел за ним.
– Как вы меня нашли? – спросил он.
– Во вторник я вел вас от самой Женевы. От площади Клапареда до VIP-терминала аэропорта.
– Ты во вторник был в Женеве? – поразилась Анастасия. – Ты же сказал, что летал в Лондон. Что ты делал в Женеве?
Лев не ответил. Сагамор продолжал:
– С начала года, месье Левович, вы каждый вторник летаете в Женеву. На частном самолете. Я отследил все ваши передвижения.
– Я записываюсь на прием к доктору Казану, – сказал наконец Лев.
– Ты ходишь к Казану? – удивилась Анастасия. – Почему ты никогда не говорил мне об этом?
– Месье Левович, вы не записываетесь на прием к доктору Казану, – оборвал его Сагамор. – Вы и есть доктор Казан.
Левович с высокомерным изумлением отреагировал на обвинения Сагамора. Тем не менее он заявил, что сам очень встревожен происходящим и готов всячески содействовать следствию. Он распорядился подать кофе Сагамору и греческим полицейским на пляже.
– Ведь это вы порекомендовали доктора Казана Макеру Эвезнеру, – сказал Сагамор.
– Разумеется, – подтвердил Лев, – он отличный психотерапевт.
– А где вы сами с ним познакомились?
– На вечеринке в “Паласе Вербье”. Много лет назад. Поразительный человек. Он согласился принять меня, несмотря на то что уже не брал новых пациентов.
– Назовите имена других пациентов, – потребовал Сагамор.
– Откуда мне знать? Доктор Казан хранит врачебную тайну.
– Хватит заливать, месье Левович, доктора Казана никогда не существовало!
– Не понимаю, на что вы намекаете. Его кабинет находится по адресу площадь Клапареда, дом два.
Сагамор положил на стол папку и открыл ее. Вынув оттуда три листа бумаги, лейтенант показал их Льву и Анастасии. Это были фотокопии.
– Вот страницы из альбома вашего отца, Сола Левовича. Мы нашли его на мебельном складе, арендованном на ваше имя.
На каждом листе был портрет персонажа с описанием.
На первом – Синиор Тарногол.
На втором – доктор Казан.
На третьем – Вагнер.
Увидев эти рисунки, Анастасия вздрогнула, что не ускользнуло от Сагамора. Лев никак на них не отреагировал.
