Анастасия самостоятельно встала на ноги, убеждая их, что она в порядке и не надо вызывать скорую. Но Макер видел, что не так уж она и в порядке – от удара у нее распухла нога. Всей компанией они вернулись погреться в отель, уложили Анастасию на диван в салоне Дюфур, подсунув ей под ногу горку подушек, и Макер позвонил в больницу. Он говорил по телефону громко, с подчеркнуто озабоченным выражением лица, пока вокруг них нервно суетились сотрудники отеля. Как раз в этот момент начали разъезжаться первые гости, и у входа в салон собралась вскоре небольшая толпа. “Что тут стряслось?” – спрашивали проходящие мимо банкиры, и служащие, изображая глубокое потрясение, охотно делились новостями: “Несчастный случай, почти перед самым отелем… слава богу, все обошлось… в следующий раз кто‐нибудь погибнет, набережные так плохо освещены”.
Макер, вспомнив эту сцену, приободрился при мысли, что сгрудившиеся в дверях звезды финансового мира видели, как быстро он взял ситуацию в свои руки, и убедились в его авторитете. Он позвонил своему близкому другу, директору университетских клиник Женевы, и потребовал, чтобы их немедленно проконсультировал самый главный профессор! И не важно, что уже поздний вечер. Требуется неотложная помощь, чтоб вы понимали. “Вытащите мне профессора из постели, если понадобится!” – кричал он в телефон. Директор немедленно предупредил своих шестерок. Наверное, поставил всех на уши – когда начальник отдает приказы, у них поджилки трясутся! К ним едут сами Эвезнеры, тут нужен индивидуальный подход! Когда они прибыли в больницу, их уже ждали и встретили по высшему разряду. Они ж лучшие люди города, черт побери! Не торчать же им часами в приемной среди калек, еще не хватало! И прямиком на осмотр, к самым крутым врачам! Извольте также провести дополнительные обследования, а то мало ли что. Не на таких напали!
– Арма, – приказал Макер командирским тоном, – достаньте лед – положите его мадам на колено, а всем остальным в стаканы, мы будем пить
– Ах да, – подхватила Шарлотта, – лучше что‐нибудь покрепче! А то с вами не соскучишься!
Макер слюняво поцеловал жену в лоб. Арма рысью прискакала из кухни с кубиками льда. Прикладывая к колену медем пакет со льдом, она не осмелилась поднять на нее глаза. Потом, как и велел мисье, она подала всем
– Добрый вечер, мадам, – мило и уважительно поздоровался он, никто из друзей Эвезнеров так к ней не обращался за все десять лет ее службы в этом доме.
В жизни он был совсем не таким, как на фотографии в газете. Он оказался потрясающим красавцем. А глаза… лицо… элегантность… царственные манеры… Арма чуть не лишилась чувств. И вдруг он заговорил с ней. Он проявил к ней интерес! Спросил, откуда она родом.
– Я албанка, – сказала она.
И он перешел на албанский.
Арма бросила на него восхищенный взгляд – он покорил ее сердце.
– Вот это да! Ты говоришь на ее языке! – поразился Макер, в очередной раз не сумев скрыть своего восторга.
– Мой албанский оставляет желать лучшего, – пожаловался Лев.
– Вы замечательно говорите по‐албански, мисье Левович, – заверила его Арма.
Он еще и скромный вдобавок ко всему, подумала она.
– И где ты выучил эту тарабарщину? – спросил Макер.
– Несколько лет назад у меня была албанская невеста, племянница бывшего короля Албании. Роман наш продлился недолго, но я успел съездить пару раз на албанское побережье Адриатики. Это прекрасные места! Бирюзовое море, добрейший народ.
Арма просияла, ее глубоко тронуло такое неожиданное внимание к ней самой и ее родине.
– Я обожаю трилече, – сказал Лев Арме.
– Что-что? – спросил Макер.
– Это десерт из трех видов молока, – объяснила Арма. – Я бы с удовольствием его сделала сейчас, но ему надо полежать несколько часов. Зато на кухне есть все, чтобы испечь равани.
– Чего? – снова спросил Макер.
– Равани, – объяснил Лев на этот раз, – пирог на йогурте. Буквально тает во рту. Но он скорее все‐таки османский, чем албанский?
Арма улыбнулась – Лев был абсолютно прав. Он поразил ее. Учитывая, что, по идее, ей следовало бы возненавидеть этого человека. Что ж такое! Совсем растерявшись, она решила под предлогом равани сбежать на кухню. Вот же незадача. Теперь Арма прекрасно понимала увлечение медем. Мисье, безусловно, фантастический человек, но таких, как Лев, встречаешь раз в жизни. И вообще даже представить невозможно, чтобы он, такой милый и доброжелательный, захотел бы занять место мисье в банке. Поэтому, когда Лев зашел на кухню за водой, она воспользовалась случаем:
– У меня к вам вопрос, мисье Левович…
– Я вас слушаю.
– Щекотливый…
– Можете со мной не деликатничать.
И она решилась:
– Правда ли, что вы собираетесь украсть у мисье место президента?
– Неправда! – ответил Лев, раскрыв глаза от удивления и обиды. – Конечно нет! Кто вам мог такое сказать?
– Ходят слухи.
– Синиор Тарногол, вице-президент банка, хотел, чтобы президентом избрали меня. Но я сразу отказался. Мне кажется, он меня понял. Президентом будет Макер.
