Она решила не показываться. Вагнер? Это еще кто такой? Макер вышел на балкон, закрыв за собой дверь, чтобы морозный воздух не проник внутрь. Поэтому она не слышала их разговор.
– Вагнер, – повторил Макер, подходя к нему. – Боже мой, как вы сюда попали? Вы до смерти напугали меня!
– Я уже тут несколько часов мерзну, ожидая, когда вы наконец соблаговолите явиться, – пожаловался Вагнер вместо ответа. – Где вы пропадали?
– Я гулял, с вашего позволения.
– Нашли время дышать свежим воздухом! До объявления имени президента осталось всего ничего. Не могли бы вы объяснить мне, почему Тарногол еще жив?
– Не волнуйтесь, все под контролем! Орас и Жан-Бенедикт проголосуют за меня. Я уверен, что стану президентом.
– С чего это вдруг?
– Я заключил с ними сделку. В обмен на их голоса. Я переименую банк в Эвезнер-Хансен и через пятнадцать лет уступлю свою должность Жан-Бенедикту. Так что все в ажуре.
Вагнер скорчил недовольную мину:
– Не понимаю, зачем эти проволочки, было бы гораздо проще ликвидировать этого негодяя. Короче, делайте что хотите, главное – заполучить президентство. Хотя мне кажется, не очень благоразумно с вашей стороны доверять свою судьбу Хансенам, ведь если Тарноголу удастся их перевербовать…
– Если Тарногол будет валять дурака, я его убью! – воскликнул Макер, нащупав в кармане пузырек с ядом.
Вагнер посмотрел на него как на полного идиота:
– Вы ужасный дилетант, Макер! Уже слишком поздно, яд же подействует только через двенадцать часов! Я вас предупреждал. Надо было отравить его вчера вечером. Хороши вы будете, если он умрет, назначив президентом Льва.
– Черт! – выругался Макер.
– Нет, вы только на него посмотрите! Вы постоянно нарушаете мои инструкции! Если бы вы следовали нашему плану с самого начала, мы бы сейчас не оказались в таком дерьме. Бывает, что выбора нет, Макер. Уж этот урок вы могли бы усвоить за двенадцать лет службы в
– Так что же мне делать, если придется избавиться от Тарногола? – спросил Макер, внезапно растерявшись от отсутствия запасного варианта.
У Вагнера в ногах стоял бумажный пакет. Он вытащил оттуда бутылку “Белуги”.
– Это ваш последний шанс. Водка отравлена. Выпив рюмку, Тарногол умрет через пятнадцать минут. Судороги, остановка сердца – и готово. Обычно при вскрытии ничего обнаружить нельзя.
– Обычно?
– В отличие от других медленно действующих ядов наш, в принципе, можно выявить. Но маловероятно, что судмедэксперт проведет тесты на содержание данного конкретного вещества в организме. Главное, постарайтесь, чтобы никто не видел, как вы разгуливаете с этой бутылкой и вручаете ее Тарноголу прямо перед тем, как он окочурится, растянувшись на ковре. Это будет выглядеть подозрительно, если вы понимаете, о чем я.
– А вдруг начнется расследование, – запаниковал Макер, – они сделают анализы, и потом…
– Сохраняйте спокойствие, Макер. Все будет хорошо. Заставьте его выпить рюмку этой “Белуги”, и дело с концом.
– И как, по‐вашему, я его заставлю?
– По моим сведениям, совет банка проведет последнее совещание в пять часов. Они зарезервировали Альпийский салон, где уже заседали вчера вечером. Члены совета просидят там до семи и направятся оттуда прямо в бальный зал, чтобы объявить имя нового президента.
Нам известно, что около половины седьмого Тарногол закажет рюмку водки. Это его старый излюбленный ритуал – каждый день, утром и вечером, где бы он ни находился, он заказывает рюмку водки. А признает он исключительно “Белугу”.
– И что из того? Я должен лично принести ему рюмку, чтобы он выпил и немедленно сдох?
– Дайте мне закончить, Макер, и слушайте повнимательнее, черт возьми! Вы думаете, в
– А если кто‐нибудь еще закажет водку?
– В салоне будут только члены совета. А ни Жан-Бенедикт Хансен, ни его отец водку точно пить не будут, потому что терпеть ее не могут.
Макер тихо возразил, уставившись в пустоту:
– Я бы предпочел все устроить сам, не прибегая к таким крайним мерам… Я не убийца…
– Вы действуете на благо своей родины. Это не убийство, а патриотический жест. Швейцария вас не забудет. А теперь идите, подмените скорее бутылку в баре на втором этаже. У вас больше нет права на ошибку, надеюсь, вы это понимаете.
По-прежнему сидя в шкафу, она услышала, как открылась балконная дверь. Через щелку ей было видно, как Макер и его собеседник – наверняка тот самый Вагнер – прошли через комнату к выходу. Макер нес в руке бумажный пакет. С порога до нее донеслись слова Вагнера:
