Самсон аккуратно взял конфету, обхватив маленькую чёрную палочку губами, и принялся жевать.
Я проверила телефон. Сообщение от Зары, отправленное вчера:
Я принялась печатать: пальцы с трудом гнулись от холода.
Я уставилась на экран.
Лландовери?
Мы как раз проезжали мимо, когда ехали сюда.
Наверное, именно об этом и сообщили тёте Ви сегодня утром.
Значит, он здесь. Он следил за мной с самого начала. Но откуда? С вершины горы? Или снизу, от фермы? Я пристально вглядывалась в метель. Ничего не было видно.
Олли выпрямился и посмотрел в том же направлении, что и Самсон.
– Вертолёт, – сказал он.
Мальчики принялись вглядываться в метель.
Собаки подняли головы и прислушались.
– Если мы ничего не видим, значит, и нас никто не увидит, – сказал Гетин.
На мгновение меня словно парализовало.
– Дай-ка мне лопату, – наконец сказала я, вырвала лопату у Олли и, скрипя зубами, вонзила её в снег, стараясь не отставать от Гетина. Вскоре мы добрались до двери сарая.
Через пару минут я опустила лопату. Олли пристально смотрел на меня, и я не могла понять выражения его лица. У меня ныла поясница, но я выпрямилась, потянулась и продолжила копать. Наверное, он был удивлён, что его лондонская кузина-принцесса копает снег.
– Держи, – сказал Гетин, подавая лопату Олли. – Мне надо отдохнуть.
Олли взял лопату и принялся копать. Я тоже ускорила темп, потому что не могла позволить ему меня опередить.
У меня болели руки и спина, и ноги в конце концов тоже начали замерзать, хотя внутри у меня всё кипело.
– Остановитесь! – крикнул Гетин. – Что вы делаете? Уже можно открыть дверь.
Он был совершенно прав, и мы с Олли отступили. Я не смотрела на Олли и была уверена, что и он не смотрел на меня. Никто из нас не желал сдаваться.
Мы распахнули двери. Внутри почти не было сена.
– Как же так? – воскликнул Олли. – Я думал, тут полно сена. Овцам без него не выжить, а снегопад будет продолжаться несколько дней.
– Нам придётся спуститься, взять лендровер и привезти сено сюда, – сказал Гетин.
– Или же провести овец вниз, – предложила я.
– Лендровер здесь не проедет. Снег слишком глубокий, – возразил Олли.
И тут у меня появилась идея.
Лошади покрывали расстояние удивительно быстро, держась при этом правой стороны тропы. На то имелась уважительная причина: слева от нас была бездонная пропасть. Снегопад и ветер усилились, и я почувствовала себя в безопасности. Я почти не видела Гетина и его пони.
Собаки тоже совершенно исчезли.
Вскоре я поняла, что то, что я вначале приняла за расщелину на вершине горы, на самом деле было дорогой. А вершина горы – всего лишь груда породы.
Самсон остановился посреди карьера, выпуская пар из ноздрей. Мальчики спрыгнули на землю.
Здесь было удивительно тихо. Казалось, эхо усиливало каждый звук. Карьер был в форме лошадиной подковы с узким входом и большим округлым центром. Справа от нас стояли четыре маленькие вагонетки, похожие на миниатюрные железнодорожные вагоны. Наверное, они ходили по рельсам, которые я видела вчера.
– Итак, миледи, каков ваш план? – спросил Олли, скрестив руки на груди.
Какой он всё-таки противный!
Я спустилась на землю и подошла к какой-то глыбе, прикрытой брезентом. Мальчики смотрели мне вслед. Гетин помог мне снять брезент: на землю тут же полетел снег, и пони поспешно ретировались к другой стороне карьера.
Под брезентом оказался бульдозер. Он был меньше, чем я ожидала, и выкрашен в серый цвет. Я знала, что даже пони наблюдают за мной, поэтому попыталась напустить на себя небрежный вид знатока. Вообще-то бульдозер совсем не походил на мотоциклы, с которыми я уже прежде имела дело, он был огромным и покрытым ржавчиной. Я заметила блестящие участки металла, над которыми поработал Олли, и оранжевые проржавевшие части. Я также заметила, где он смазал бульдозер маслом, а где – смазочным веществом. Я ощутила прилив волнения. Мне показалось, что бульдозер в рабочем состоянии. Он должен заработать. Ради меня и ради овец.
– Где прицеп? – спросила я.
– Ты сошла с ума! – ответил Олли.
– Отлично, я сошла с ума, но я всё равно хочу попробовать.
– Ничего не выйдет.
– Просто доверься мне, – сказала я, подражая маме.
– У тебя есть ключи? – продолжала я.
Олли указал на зажигание.
– Они в замке.
– Ладно. Мы можем попробовать его завести?
Раздался громкий лязг, а потом снова тишина.
– Видишь? Он не заводится.
Я вспомнила о том, что сказал дедушка.
– Я знаю, что это звучит глупо, но попробуй ещё раз. Не выпускай ключ. Я хочу кое-что попробовать.
Олли пожал плечами, повернул ключ зажигания, а я взяла большой, покрытый льдом гаечный ключ и с силой ударила по топливному насосу.
– Что ты делаешь?! – крикнул он. – Не разбей его!
