Он протянул для рукопожатия левую руку, и я заметила, что его правая рука спрятана под пиджаком. Возможно, он ещё не до конца поправился.
– Что вы думаете о картине? – спросил он.
Зара наморщила лоб:
– И это всё?
Картина была и вправду совсем крошечной. На ней были изображены две девочки, державшиеся за руки. За ними в темноте коридора виднелись фигуры других людей, но мы могли лишь немного разглядеть их улыбающиеся лица.
– Она очаровательна, – сказала мама. – Очень милая. Тёплая. Там столько любви.
– Кажется совсем новой, – добавила тётя Ви. – Совсем не выглядит так, словно её написали более трехсот лет назад. Такое чувство, что она была написана вчера.
– Двести миллионов долларов, – заметил папа. – За эту картину?
– Ух ты! – воскликнул Олли.
– Это очень ценная картина. В мире не так уж много подлинных произведений Вермеера, – ответил Питер Ромеро. – Она невероятно редкая. Как приятно снова видеть её на законном месте.
– Забудьте о деньгах, – сказал дедушка. – Посмотрите, какое мастерство. Посмотрите на свет, на тени, на то, как она написана. Невероятно!
– Посмотрите, сколько здесь любви, – добавила тётя Ви.
Я вгляделась в лица девочек. Старшая смотрела на младшую с нежностью, а младшая улыбалась, вся переполненная энергией.
Они выглядели очень счастливыми, и такими же счастливыми были люди у них за спиной.
– Они похожи на нас, – сказала я.
– Верно, – согласился дедушка и обнял Зару и нас с Олли.
