В мастерской кузнеца бог ремесел всегда находил себе для развлечения какую-нибудь работу. И кузнец был единственным человеком в Микенах, который на неизменный вопрос Прометея ответил не только: «Чтобы согреваться, поджаривать пищу», но подвел бога к своей плавильной печи и показал, что лично ему огонь нужен вот для этого.
«А жертвоприношения богам?» Что на это ответит кузнец? «Ну, конечно, само собой… Да только скажу вам, сударь, как на духу, хоть вы, может, и осерчаете на меня: это занятие больше пристало жрецам да женщинам. а мне с него проку мало».
Как разнятся друг от друга те, кто обрабатывает землю (есть, например, среди них рабы, возделывающие храмовые и господские угодья, есть земледельцы-арендаторы и свободные земледельцы, на собственных участках кое-как сводящие концы с концами), точно так же и среди ремесленников микенских мы знаем три категории: это ремесленники-рабы, затем свободные мелкие ремесленники (те из них, что работают с металлом, берутся только за ремонт и другие мелкие поделки) и — естественно, на уровне века — «крупные предприниматели».
Наш Кузнец — за неимением лучшего и отличия ради будем называть его так, с прописной буквы, — был кузнец из кузнецов. Он не принадлежал к городской знати, его дом стоял за стеною крепости. Да и не подходил он со своими шрамами, с вытекшим глазом к пресловутой элите. Однако уважением пользовался. Работал он только по государственным заказам. Делал разное — украшения, утварь для жертвоприношений и обихода, главное же — ковал оружие и прочее боевое снаряжение: оси и подрамья для боевых колесниц, ступицы, колесные ободья; носовые шипы и обшивку для кораблей; щиты, наколенники, наконечники для копий и стрел; рукоятки и насадки для больших боевых луков; шлемы и тяжелые обоюдоострые мечи. Металл — медь и олово, которыми царь владел почти монопольно, — Кузнец получал от дворцового храма по ведомости соответственно полученному заказу. Храм давал и рабов — иногда человек двадцать, иногда и сорок — словом, столько, сколько ему требовалось, в том числе нескольких подростков, которых он обучал ремеслу. Четверо постоянных помощников по кузне и несколько домашних слуг были собственные его рабы — доставшиеся от отца, а также принятые либо купленные. Выходя из дому в праздничный день или после работы, он шествовал по улице с подобающей важностью: впереди трусил раб со светильником, сзади выступали телохранители. У него было просторное подворье, двухэтажный дом, сад-огород, за садом — склады для сырья и готового товара, лачуги рабов, плавильная печь, кузня. И как вообще мастера-ремесленники — особенно кузнечных дел мастера в те давние времена, когда ремесло это вбирало в себя многое, когда требовало оно познаний в инженерии, химии и механике, требовало не только технической сноровки, но и искусства, — был наш Кузнец человек трезвый, рассудительный, серьезный.
Думаю, очень скоро Прометей стал предпочитать его общество всякому другому и после отъезда Геракла другом Прометея стал Кузнец.
Так должно было случиться.
Геракл, с небольшим перерывом, провел в походах шесть лет. Все сколько-нибудь выдающиеся участники экспедиции против амазонок, надо полагать, отправились с ним. Тесей был занят своими афинскими делами; если иной раз он наезжал в Трезену, доставшуюся ему от матери, и по дороге заглядывал в Микены, то успевал разве что «заскочить» к Прометею), обменяться несколькими словами.
А Прометею между тем требовался товарищ. С него вполне довольно было времени, проведенного в полном одиночестве.
Он искал друга.
Если бы Прометей, допустим, нашел себе друга и соответственно какую-то роль среди бедноты, мы об этом
Если бы, пойдем далее, он обрел друга — а вместе с ним и роль — при дворе, в этом случае также
